Ошибка Бога Времени

– Не знаю, – ответил Монах. – Пошевели извилиной – что там еще делать? Ночью, тайком… Не для святых дел, ежу понятно. Кому выгодно? Кто ее наследник? Новый муж?

– Откуда я знаю? У нее сын есть где-то в Америке…

– Муж тоже ни при чем, – рассудительно сказал Зажорик. – Зачем ему прятаться? Зашел в любой момент, налил что надо, и порядок.

– Ну, тогда не знаю, – ответил Монах. – Хорошо, что мы картины именно сегодня сперли – душу человеческую спасли, грех отмыли.

– Значит, будет удача, – подвел итог суеверный Зажорик. – Эх, Олежка, деньжат бы! Я тут гараж присмотрел под мастерскую, жаль, если уведут.

Такие гаражи на дороге не валяются.

– Спокуха! Будет тебе и белка, будет и свисток. Мы таких дел наворотим, чертям тошно станет!

Поздно вечером вдруг снова посыпал снег и заметно похолодало. Снежинки, пролетая, вспыхивали кусочками слюды в свете полумертвых уличных фонарей. Снежная слякоть на тротуарах подмерзла и громко хрустела под ногами немногочисленных прохожих. Серебристая «Хонда» остановилась у дома номер четырнадцать по улице Олимпийской. Хозяйка машины торопливо ступила на тротуар, поскользнулась, с трудом удержавшись на ногах.

Быстро пошла к подъезду. Почти побежала. В подъезде она столкнулась с крупной женщиной, выходившей из лифта, заглянула ей в лицо и выдохнула: «Ты?» Тамара, а это была она, ответила спокойно:

– Здравствуйте, Ирина Степановна.

– Ты что здесь делаешь? – Голос Ирки дрожал от ненависти.

– Навещала друзей, – хладнокровно отвечала Тамара, пытаясь обойти Ирку. Но та и не думала уступать ей дорогу.

– Каких друзей? Врешь! Ты была у него!

– Дайте пройти, Ирина Степановна, – в тоне девушки, в том, как она снова назвала Ирку по имени-отчеству, слышалась издевка.

– Я знаю, у кого ты была! Мерзавка! – Иркин голос сорвался на визг. – Ты была у него! Я знаю! Скажи, у него?

В голосе ее слышалась безумная надежда и страстное желание услышать в ответ «нет», хотя она прекрасно знала, где была Тамара. Иркины злоба и ненависть были как тупик, из которого не было выхода. Не в силах сдержаться, она бросилась на молодую женщину. Длинные кроваво-красные ногти мелькнули у лица Тамары. Та молча перехватила Иркины цыплячьи запястья сильными пальцами и сжала.

Ирка взвизгнула от боли. Тамара оттолкнула ее от себя. Ирка попятилась, ударилась спиной об изгаженную стенку подъезда и зарыдала от ненависти и бессилия.

Хлопнула хлипкая дверь, раздались тяжелые шаги снаружи по бетону площадки, и все стихло. Ирка перестала рыдать и бессмысленно стояла в полумраке вонючего подъезда. Казалось, она не знает, что делать дальше. Потом достала из сумочки надушенный платочек, вытерла лицо, высморкалась и пошла наверх, забыв о лифте.