Ошибка Бога Времени

Точно так же она отмела мысль позвонить Ирке – они часто отправлялиь по бутикам на пару, – что-то удержало ее, она чувствовала, скорее инстинктом, чем разумом, как образуется пропасть в их отношениях. Она, Юлия, с молодым любовником, и Ирка с постылым старым мужем… и еще вопрос, выдержит ли их дружба подобное испытание?!

«Алекс, что ты со мной делаешь!» – восклицала она мысленно, рассматривая себя не без удовольствия в зеркале – в новой белой юбке в больших синих цветах, в символическом топе на бретельках, в шляпе с широкими полями. «Алекс, Алекс, чудо мое неожиданное!»

Хозяйка бутичка вдруг сказала, что они получают буквально на днях четыре свадебных платья, и Юлия, залившись жарким румянцем, сказала, что хотела бы взглянуть.

Тут ей пришло в голову, что предложения ей никто пока не делал…

– Я тебя люблю, – сказал Алекс, накрывая ладонью ее руку.

Юлия смотрела прямо ему в глаза, чувствуя, как вспыхнули скулы, ощущая тяжесть и тепло его ладони. Ей признались в любви. Странно, почему «признались»? Архаизм. Сейчас так не говорят. А как говорят? Он сказал ей, что любит. Сказал в ресторане, в кабаке.

Как в мелодраме, среди ресторанного шума, запаха еды, цыганской, душу выворачивающей скрипки. А что должна сделать она? Испытать радость? Юлия и сама не знала, испытывает ли она радость, скорее неловкость – прийти сюда было ошибкой, она чувствовала себя раздетой под прицелом любопытных глаз, понимая в то же время разумом, что никому нет до них дела и что говорит в ней не что иное, как чувство вины. За молодого любовника, за измену Женьке… Человек, который привык копаться в себе, всегда найдет, за что. Она вспомнила, как Женька сказал ей: «Я тебя люблю!» Очень давно, в другой жизни. Помнила горячую волну, залившую ее от кончиков пальцев до макушки, помнила, как бешено заколотилось сердце и сорвалось дыхание.

– Правда? – прошептала она, с улыбкой глядя на своего нового мужчину.

– Правда! Я тебя очень люблю!

Черт, неужели теперь всю оставшуюся жизнь она будет сравнивать? Ирка сказала: гиблое это дело – сравнивать. В глубине души Юлия знала, или ей казалось, что знает: сравнивает она из-за чувства вины перед Женькой, и никуда ей от этой вины не уйти; она словно старается уверить себя в том, что их отношения были неповторимы и того, что было у них, никогда и ни с кем у нее уже не будет.

А может, тогда все было по-другому, потому что они были молоды?

Ирка разыграла бы сцену признания в любви, как по нотам. Она долго смотрела бы Алексу в глаза, подрагивала уголком рта, смахивала слезинки…

Ничего этого Юлия делать не стала. Всю свою жизнь она боялась показаться смешной. После смерти Женьки ушел кураж, даже в тех небольших количествах, которые были ей свойственны.