Отец подруги. Порочная страсть

А там такой взгляд, будто сам дьявол на меня смотрит, облизываясь. – Ты мне понравилась, девочка. Ты же не дура? Давай без "я не такая"?

Меня накрыло паникой и злостью. Он меня трахнуть хочет? Этот страшный мужчина?

И ведь трахнет, – пронеслось в голове.

Казалось, для Давида Андреевича не существовало запретов и невозможного. Я почувствовала себя маленькой мышкой, которую кот хочет сожрать, в которую он уже вцепился всеми четырьмя лапами и зубами. И мне уже никуда не деться.

Моё платье перестало быть скромным. Оно теперь было слишком тонким, чересчур коротким, а отсутствие на мне лифчика стало чем-то постыдным.

– Остановите машину! – истошно заорала я, отпихивая руку наглеца от своего бедра. – Выпустите меня!

– Да не ори ты! – рявкнул Давид Андреевич, но руку убрал, дав мне вздохнуть. – Сейчас остановлю!

Он свернул в какую-то тёмную подворотню и заглушил машину. Меня всю трясло, как в лихорадке, когда я заметила, что он отстегнул ремень безопасности, как будто задумал что-то нехорошее. Может, он хочет выйти и открыть для меня дверь?

Мужчина наклонился ко мне, обдавая тяжёлым, резким запахом своего одеколона и схватил меня за шею.

– Ну, ты чего, маленькая? Испугалась, что ли? Я буду ласковым!

Я вжалась в сиденье, забыв, как дышать. Маньяк какой-то! А с виду солидный мужчина, бизнесмен. Впрочем, что я знаю о маньяках?

Давид Андреевич шумно обнюхал мою шею и волосы, царапая меня бородой. Его рука спустилась ниже и сжала грудь.

– Девочка моя, – перешёл на шёпот, который звучал порочно и томно. – Сколько ты хочешь, только скажи. Сладкая Кристина…

Я хотела заорать, но голос как будто пропал.

Вместо этого из меня вышел какой-то жалкий писк, когда я начала трепыхаться, пытаясь вырваться. Ремень безопасности и стальная хватка мужчины не позволяли мне освободиться.

– Хватит выёбываться! – прорычал Давид Андреевич. – Сто тысяч дам. Наличкой!

Он смял мои губы жадным поцелуем, притянув мою голову за волосы. Второй рукой бесстыже шарил под платьем, пытаясь залезть ко мне в трусики. Я извивалась, как змея на сковородке, только поэтому у мужчины не получалось добраться до моих складочек.

Горячий язык таранил мой рот властно и низменно.

В какой-то момент я извернулась и цапнула Давида Андреевича за губу. Сжала зубы с такой силой, что почувствовала вкус его крови. Он дёрнулся и отпрянул, зажимая ладонью рот.

– Вот сука! – злобно протянул он, будто не веря в произошедшее.

Мне удалось отстегнуть ремень. Бежать! Бежать, не оглядываясь!

Я задёргала ручку на двери, но на дверях стояла блокировка.

– Выпустите меня! Откройте дверь! – снова заверещала я, да так, что едва сама не оглохла от собственного крика.