Отец подруги. Порочная страсть

– Ты меня шантажируешь? Ясно! А знаешь, что, папочка! Лишай! Я тогда устроюсь на работу! Я тебе не Лариса твоя! Ты меня не купишь!

– Ах, тебе ещё и Лариса не угодила? – разошёлся я. Моя любовница и дочь ненавидели друг друга лютой ненавистью. Ревность – ничего более, я привык, что они тянут меня каждая в свою сторону, но сейчас прям выбесило. – Тогда и в отпуск мы тебя с собой не берём, чтобы тебя не нервировать своим счастьем! – добавил я.

– Счастьем? – усмехнулась сквозь слёзы дочка. – Каким счастьем? Разве ты счастлив с этой змеёй? Мне-то не ври! Я тогда на каникулы с Кристиной поеду к её родителям.

Они меня пригласили. Договорились, папочка!

Мой характер! Упёртая! Даже не знаю, гордиться ею, что свою точку зрения отстояла, или в угол поставить? Слишком взрослая в углу стоять. Раньше надо было воспитывать.

Ладно, посмотрим, как Карина запоёт, когда на её карточке баблишко закончится. Я на всех управу найду!

Поругавшись с дочкой, я уединился в кабинете и налил себе виски. Сел в кресло и смотрел невидящим взглядом в окно. Уже стемнело, и я думал о том, чем сейчас занимается Кристина. Наверняка она переоделась, придя в свою комнату? В чём она спит? В пижаме с котиками или кружевной сорочке? Вряд ли голенькая.

Перед соседками по комнате нагишом не побегаешь.

Пальцы фантомно ощущали упругость грудок Кристины и тепло её простых хлопковых трусиков. Умеет заинтриговать, зараза! В дешманских трусах и без лифчика. В этом что-то есть.

Я пытался не думать о девчонке, но она прочно засела в моей голове. И запах мне её зашёл. Аромат свежести и чистоты, как снег зимой. В натуре, как целка.

Впрочем, я уже и забыл, как пахнут целки. Мать Карины была девственницей.

Боже, как же я любил Наташу. До исступления любил, до хруста в рёбрах. Карине было девять, когда она умерла. И я вместе с ней. Не весь, но какую-то часть меня закопали в тот день вместе с её гробом.

Если бы не дочь, которую я люблю больше жизни, я бы наверное, лёг на могилу жены и остался на том кладбище навсегда. Наташа умоляла меня перед смертью позаботиться о плоде нашей огромной любви. Вот я и забочусь, как могу.

Может, я не лучший отец, не идеальный, но зато наша девочка здорова, обеспечена, учится на отлично, девственница до сих пор.

Пусть ею и остаётся. Зубы хрустят, стоит представить, как какой-то прыщавый недоносок свой хуй к моей Карине пристраивает.

– Дорогой, можно к тебе? – заглядывает в кабинет Лариса.

Кого мне хочется видеть меньше всего, так это её. Не то чтобы она мне надоела…

Впрочем, день был напряжённым. Пусть поможет сбросить напряжение.

– Да, конечно, малышка, заходи, – пытаюсь быть ласковым.

Лариса заходит в кабинет, и я любуюсь своей кошечкой. Высокая, подтянутая, сочная! Ларисе всего тридцать. Выглядит она всегда потрясающе.