Жилец. Смерть играет

И тут впервые увидел, что на рамке есть надпись, строки незнакомого ему стихотворения. Он прочитал:

Кто хочет покорить ее, обязан знать:Во всем он должен этой деве быть под стать.Но даже будь он славен и уменИ до безумия в красавицу влюблен,Ей нужно больше, а иначе все напрасно.Инспектор прочитал это дважды, прежде чем устремиться в атаку.

— Да, — сказал он наконец. — Я обнаружил кое-что интересное после того, как зашел в эту комнату.

Лорд Бернард смотрел на него с выражением приятного удивления на лице.

— Поздравляю вас! — сказал он. — Да, картина, безусловно, представляет интерес, хотя, если быть откровенным, я не ожидал, что вы это распознаете. Это одна из лучших работ Жюля Ройона. Он прославился бы, если бы прожил подольше. Лично я не думаю, что во Франции был лучший живописец после смерти Ренуара. Если желаете, могу показать вам его акварели — тоже маленькие шедевры.

Маллет покачал головой:

— Меня интересует не живопись, только лишь объект.

— Объект? А! Так, значит, вы ее узнали?

— Узнал. И сдается мне, что ваш интерес к Баллантайну был, возможно, гораздо пристальнее, чем явствовало из ваших слов во время нашего разговора в Брайтоне тем вечером."

"Лорд Бернард рассмеялся.

— Боюсь, что вы двинулись не в ту степь, — сообщил он. — Да, верно, это портрет Мэри Баллантайн. Но вы сами видите, что он сделан несколько лет назад. По сути дела, я не видел ее с тех пор, как она вышла замуж или даже еще дольше.

Нет, если вы ищете ревнивого любовника, чтобы повесить на него убийство, боюсь, вам придется поискать где-то еще. Картина находится здесь лишь в качестве произведения искусства.

— А надпись? — спросил Маллет.

— Ах, надпись! Но это как раз подтверждает правоту моих слов! Когда я говорю вам, инспектор, что это был ее собственный выбор! Я заказал портрет Ройону, потому что был — не вдаваясь в подробности — влюблен в нее или настолько близок к влюбленности, что это практически одно и то же.

Она вставила портрет в раму и прислала мне вот с этими строками внизу. Я никогда больше не имел с ней никаких дел. — Лорд Бернард большими шагами пересек комнату, и, стоя перед картиной, негромко продекламировал строки стихотворения самому себе. Потом продолжил: — Они прекрасны, правда? Да, и очень уместны, если адресованы отчаявшимся любовником своей возлюбленной.