Жилец. Смерть играет

— Ну конечно, — пробормотал наконец Харпер, — я всегда думал, что это не мог быть его галстук. Никто не может носить галстук такого цвета с этой одеждой. Интересно, почему он его поменял? — Молодой человек передернулся, а потом, казалось, внезапно очнулся от своих размышлений. — Я выйду здесь, если вы не возражаете, — сказал он. — То есть если вы не хотите…

— Ну что вы, конечно, — откликнулся инспектор. — Вы рассказали мне все, что я хотел знать, и это было очень интересно.

Он велел водителю остановиться, высадил Харпера и один поехал в Нью-Скотленд-Ярд.

Маллет пребывал в благодушном настроении, открытым для общения и довольным собой. Погоня почти подошла к концу, и он собирался пожинать лавры за свое упорство и изобретательность. Ему не пришло в голову оглянуться на своего недавнего спутника.

Если бы он это сделал, то увидел бы, как тот какой-то момент постоял в нерешительности на тротуаре, а потом быстро пошел к будке телефона-автомата.

Маллет немедленно направился в свой кабинет. У дверей его нагнал Франт, в состоянии крайнего волнения. Инспектор жестом предложил ему войти.

— Ну что? — спросил он.

— Сегодня днем я арестовал Илза, — сообщил сержант.

— Да? И это все?

— И полчаса спустя Дюпина.

Маллет улыбнулся.

— Еще один двоеженец? — пошутил он.

Франт покачал головой:

— Вы, конечно, можете смеяться, сэр, но это обвинение в двоеженстве сработало как заклинание.

— Я в этом не сомневаюсь. Так в чем именно состоит преступление Дюпина?

— Торговля наркотиками.

— Ага! Так вот, значит, в чем заключалась его маленькая игра!

— Да. Он, очевидно, какое-то время импортировал их в довольно крупных размерах, а недавно нанял Илза в качестве курьера для поездок в Париж.

Бедняга так нуждался в деньгах, что не мог отказаться, как он мне говорит, и ему очень прилично платили. Когда я арестовал его сегодня утром, он как раз отправлялся в очередную поездку — на этот раз самолетом.

— Нет, но каков несусветный наглец этот Дюпин! Прямо у нас под носом!

— Это было кое-чем большим, нежели просто наглость, — мягко возразил сержант. — Видите ли, ему нужно было раздобыть эту дрянь — он отчаянно в ней нуждался.

— Вы имеете в виду — для собственного пользования?

Франт кивнул:

— Он был в ужасном состоянии, когда его привели.

Полицейскому доктору пришлось дать ему очень приличную дозу морфия, не то он свихнулся бы. Мне стало по-настоящему жаль этого мерзавца. Похоже на то, что он годами испытывал болезненное пристрастие к наркотикам, но после краха компании и смерти Баллантайна тревога и страх настолько расшатали его нервы, что он увеличил дозы, быстро израсходовал весь свой запас — и своих клиентов тоже. Вот почему он сегодня отправил Илза.