Жилец. Смерть играет

Когда инспектор дошел до двери парадного, кто-то негромко окликнул его по имени. Он оглянулся и увидел Харпера, стоявшего на тротуаре, бледного и взъерошенного.

— Что вы хотите? — спросил он.

— Он… мертв, инспектор? — спросил в свою очередь молодой человек.

— Да. Откуда вы знаете?

— Я… я догадался. Я так и думал, что он это сделает, — пробормотал Харпер.

Маллет снова посмотрел на него. К этому времени дождь перестал, но шляпа и одежда молодого человека были мокрыми, как будто он какое-то время стоял под открытым небом.

— Как долго вы здесь находитесь? — спросил инспектор.

— Довольно долго, — последовал ответ. — Я ждал вас. Я увидел на улице полицейскую машину и не хотел входить. — Харпер говорил в странно мягкой, даже смиренной манере, без тени своего обычного самомнения.

— Откуда вы знали, что я буду здесь? Какое отношение вообще вы имеете к этой истории? — настаивал инспектор.

Харпер сделал глубокий вдох, прежде чем ответить.

— Я сказал ему, что вы едете, — проговорил он наконец.

— Что?!

— Как только вы объяснили мне, кто такой Колин Джеймс, я понял, что алиби Фэншоу развалилось. По сути дела, вы сами об этом рассказали довольно обстоятельно.

При первой же возможности я позвонил ему. Я надеялся, что он сбежит, но…

— Вы надеялись помешать делу правосудия?

— Да. — Голос Харпера становился все более и более извиняющимся. Простите, инспектор, я хорошо понимаю, что это было очень неправильно с моей стороны, но я должен был это сделать.

— Что вы имеете в виду?

— Понимаете, он был лучшим другом моего отца.

— И помог его разорить, как мне рассказывали…

— Именно так. Хотя мой отец всегда настаивал, что на самом деле его вины тут нет.

Я видел Фэншоу в тот день, когда его выпустили из тюрьмы. Он обещал помочь мне, если сможет. Потом, на следующее утро после дознания по делу Баллантайна, я получил от него вот это. — Он вытащил из своего кармана смятое письмо, которое отдал инспектору.

Письмо было написано почерком Фэншоу и отправлено из Дейлсфорд-Корт-Мэншнз, а содержание его было таково:

«Мой дорогой мальчик!

Обстоятельства, над которыми я не властен, помешали мне уплатить что-то в счет долговых обязательств перед твоим отцом. Пожалуйста, прими то, что прилагается в качестве хоть какой-то компенсации.

Ты очень обяжешь меня, если не станешь уведомлять о получении этого письма и упоминать об этом факте в разговоре с кем-либо. Храни тебя Господь.

Д. Ф.».

— К письму прилагались банкноты общей суммой в две тысячи фунтов, объяснил Харпер. — Я не знал — клянусь, не знал, — откуда взялись эти деньги. Я имею в виду, что никогда не связывал его со смертью Баллантайна каким-либо образом — до того, что произошло сегодня днем в такси.

— Нет? — Маллет вскинул брови.

— Нет.