Жилец. Смерть играет

У мистера Джеймса гость! В некотором роде побит долго остававшийся недосягаемым рекорд.

Примерно час спустя продавец газет покинул свою торговую точку. К этому времени уже разразился настоящий ливень. Улица стала мокрой и пустынной. В противоположность ей «Корона» на Нижней Дейлсфорд-стрит обещала быть теплой и приветливой. Замерзший и мучимый жаждой, Роуч сунул свои газеты под мышку и отправился в том же направлении, по которому до него двигался со своим приятелем мистер Джеймс, но по другой стороне улицы. Он прошел ее наполовину, не отрывая глаз от тротуара и думая об ожидавшем его угощении, когда звук закрывающейся двери парадного заставил его поднять взгляд. Он находился напротив дома номер 27, и хорошо знакомая фигура с неизменным портфелем в руке теперь уходила прочь, к верхней окраине Дейлсфорд-Гарденз.

«Опять этот таинственный старец! — сказал самому себе Роуч. — Интересно, что он сделал со своим дружком?»

А продолжив путь, подумал, что никогда прежде не видел, чтобы мистер Джеймс ходил так быстро.

Через пару минут он стоял в бесконечно приятной, удушливой атмосфере перед облепленной посетителями стойкой бара.

— Ну как торговля, Джеки? — спросил его один знакомый.

— Хуже некуда, — ответил Роуч с пивной кружкой у рта. — В газетах сейчас ничего нет, кроме этой политической бодяги. А чтобы их раскупали, нужно убийство. — Он сделал долгий глоток и повторил, облизывая губы: — Убийство, кровавое убийство — вот это всегда в масть!

Глава 2

«ДВЕНАДЦАТЬ АПОСТОЛОВ»"

"Суббота, 14 ноября

«Лондон энд империал эстейтс компани ЛТД» и ее одиннадцать дочерних компаний, известных на фондовой бирже как «Двенадцать апостолов», занимали величественные офисы в Лотбери — в общей сложности восемь этажей, с помпезным фасадом из белого известняка снаружи и вощеными дубовыми панелями внутри. Вестибюль был украшен колоннами из полированного мрамора и охранялся самым дюжим и смышленым швейцаром во всем лондонском Сити, На верхних этажах в больших, хорошо проветриваемых комнатах в служебные часы размещались полчища машинисток, клерков и рассыльных. В не таких обширных, но более роскошных апартаментах — их начальство: менеджеры, счетоводы и главы отделов, которые вели свои таинственные и, вероятно, прибыльные дела. Но для человека с улицы, а особенно для инвестора или биржевого дельца из Сити все это великолепие персонифицировалось в одном человеке — Лайонеле Баллантайне.

Баллантайн был одной из тех колоритных фигур, появлявшихся время от времени в финансовом мире Лондона, чья деятельность оживляла обычно серую коммерческую рутину. Он был, в общепринятом смысле этого слова, одним из наиболее известных людей в Сити.