Жилец. Смерть играет

Баллантайн что-нибудь предлагал, Хартиган обычно его поддерживал, и все мы говорили «да». Я не припомню, чтобы когда-нибудь было какое-то обсуждение. Дюпин по ходу дела записывал все это себе в блокнот. Потом обычно Баллантайн и Дюпин устраивали маленькое тихое совещание во главе стола, в то время как остальные устраивали себе передышку, чтобы покурить и поболтать. После этого перерыва нам поступали на подпись разные там бумаги. Дюпин клал перед каждым из нас стопку из полудюжины или около того документов — в зависимости от того, сколько деловых вопросов предстояло решить, — и мы все ставили свои подписи. Потом на столе появлялась коробка с сигарами, мы все брали по одной — и все. Закурив, мы постепенно расходились, оставляя этим двоим расхлебывать кашу. Только учтите, — добавил лорд Генри, я не поручусь, что именно так произошло в том конкретном случае, но так происходило всегда, поэтому, думаю, так, наверное, оно и было.

— Значит, мы даже не можем быть уверены, что это письмо было подписано 13 октября? — уточнил Маллет.

— Нет, нет, можем, — уверенно ответил лорд Генри. — Это была единственная вещь, которую я всегда проверял, — даты. Видите ли, это единственное, в чем я наверняка мог разобраться. Дело в том, что однажды я здорово запутался, когда исправил неверно проставленную дату. Похоже, она была проставлена неправильно нарочно — какие-то там грязные махинации Баллантайна, как я полагаю, — а когда я ее поменял, это спутало все карты. Все это дурно попахивало. После этого я не помню, чтобы мне давали хоть одну неправильно датированную бумагу.

— Еще только один вопрос, — произнес инспектор. — Все эти документы, которые клали вам на подпись, печатались в конторе, как я полагаю?

— Господи, да! У нас была уйма девушек. Среди них попадались и очень недурные собой.

— Тогда вы, вероятно, сможете отыскать машинку, на которой было напечатано именно это письмо, — вставил лорд Бернард.

Маллет нахмурился. Эта мысль, конечно, приходила ему в голову, но он был не в восторге от того, что кто-то учит его премудростям его собственного ремесла.

— Расследование будет проведено надлежащим образом, — строго проговорил он и, аккуратно сложив письмо в банк, убрал его. После этого встал. — Это все, о чем я хотел вас спросить, лорд Генри. Спасибо за помощь.

— Но мы не можем вот так вас отпустить! — воскликнул лорд Бернард. — Вы еще даже ничего не выпили!

— Спасибо, я никогда не пью до еды, — строго ответил инспектор.

— И абсолютно правы — это глупая привычка, — с готовностью согласился лорд Бернард. — Но ведь вы едите, как я полагаю? Так почему бы вам не остаться здесь и не перекусить с нами?

Как бы в подкрепление его призыва из кухни, рядом с которой они сидели, доносился восхитительный аромат готовившихся яств.