Жилец. Смерть играет

На следующий день после вашего освобождения он был убит. Перед лицом всего этого вы жалуетесь, что за вами наблюдает полиция? И притом еще отказываетесь быть с нами откровенным?

— Позвольте заметить, инспектор, — голос Фэншоу стал ледяным, — у меня это первая возможность «быть с вами откровенным», как вы выразились.

Маллет почувствовал, что его яркая риторика почему-то не достигла своей цели.

— Я не могу опросить сразу всех, — пробормотал он.

— Безусловно, хотя, несомненно, у вас есть способные помощники. Ну что же, поскольку я здесь исключительно по собственной воле, следует ли мне понимать так, что, если я отвечу на ваши вопросы, детективы будут отозваны?

— Я ничего не могу вам обещать, — ответил Маллет.

 — Это будет зависеть от того, до каких пределов вы сможете нас убедить. Но, как мне думается, для невиновного человека естественно хотеть помочь правосудию…

— Под помощью правосудию вы подразумеваете арест человека, который убил Баллантайна? — Снова эта странная судорога. — Если это так, я не стану вам в этом помогать. Он сделал то, что нужно было сделать и что я сам бы с радостью сделал.

Инспектор попытался зайти с другой стороны:

— Тогда в ваших интересах убедить нас, что вы не приложили к этому руку.

Фэншоу громко рассмеялся:

— Ладно, спрашивайте. Что вы хотите знать?

— Начнем, сначала, — предложил Маллет. — Зачем вы пошли к Баллантайну в пятницу утром?

— Потому что он разорил меня — и не только меня, но и многих других людей, которые мне доверяли. Это поддерживая его и его махинации, лопнул мой банк. Баллантайн вышел из игры вовремя и очень ловко, а меня оставил, как говорится, расхлебывать кашу.

— И вы пошли к нему в надежде получить от него какую-то компенсацию?

— Можно и так сказать… да.

— Очень хорошо. А теперь по поводу ваших перемещений в тот день. Где вы были после того, как посетили Баллантайна?

— Ну какие могут быть перемещения у только что освободившегося заключенного в Лондоне, без друзей и каких-либо перспектив? Мои по большей части совершались на верхних площадках омнибусов. Я весь день бесцельно слонялся по городу, просто наслаждаясь ощущением того, что я снова сам себе хозяин, и примечая все перемены, произошедшие с тех пор, как я в последний раз его видел.

Маллет, вы даже не представляете, как изменился город за последние четыре года! Об этом можно было бы написать книгу.

— А потом?

— Потом отправился домой пить чай.

— Что вы подразумеваете под домом?

Фэншоу поморщился.

— Это довольно грубо, инспектор, — прошептал он. — Но, конечно, вы правы. У меня сейчас нет никакого дома. Под домом я имел в виду квартиру моей сестры.

— В Дейлсфорд-Корт-Мэншнз?

— Да. Я знаю, что вы скажете дальше. Это в двухстах ярдах от Дейлсфорд-Гарденз.