Отпусти - это всего лишь слово (СИ)

Когда они станут взрослыми, они исправятся и осознают сами, научаться ценить, научаться понимать, добровольно запрут себя в человеческие клетки социальных форм и обязательств. А сейчас не мешайте им веселиться. Дайте подросткам быть. Любите их, дерзких, нахальных, пытающихся утвердить себя, самодовольных и бесконечно хрупко-ранимых, эгоистичных, наглых, беспринципных щенков. Не отбирайте у них их придуманную ими Свободу асфальта.

   И Сан, приказным тоном повелев сдать куртки, бегал относить наши вещи в гардероб. Вот такой вот он был, король, который не стремался поухаживать за собственными подданными.

   И когда он вернулся, баба Маня только что не вытирала слёзы платочком, обещая "Сашеньке пирожков горяченьких". И даже погрозила кулаком Зидану с Лёном мол, "смотрите у меня, доиграетесь, волчары позорные. Баба Маня всё знает".

   Потрясающий тип. Просто потрясающий тип. Других слов у меня для него не было.

   Сан вернулся, деловито раздавая номерки. Мой, разумеется, мне не достался, благополучно перекочевав в Санькин карман с обещанием посмотреть на поведение. Зидан и Лён поржали, решив что Сан прикалывается и, типа, ставит на место.

   А я посмотрел такими развратными глазами, что Санька задохнулся, осёкся. Покраснел, "стекая позорной влюблённой лужицей", готовый, кажется, послать нахер весь этот мир и уволочь меня на край света, прямо сейчас. Протянул руку, стремясь коснуться, и я попятился, прячась за широкой спиной Зидана, выставляя его перед собой, и вопя какую-то чушь про персональный губозакататель. А Зидан... Не знаю, врубился он или нет, но радостно гаркнул:

   - Саня, мы тебя теряем!!!

   И со всего размаха врезал приятелю промеж лопаток приводя в чувство.

   До звонка оставалось пять минут. А мы всё никак не могли разойтись. Сотрясали стены громовым хохотом, упражнялись в остроумии, беззлобно подкалывая друг друга.

   И хотя я понимал, что мы выросли, а школа закончилась давным-давно, всё же это забытое ощущение единства, ностальгия по тому, "как здорово было раньше", словно сблизила нас, сделала добрее, терпимее, что ли. И Зидан, многозначительно хвастающийся, что "с Никой у него тип-топ, пока кто-то щёлкал клювом", совсем не походил на наводящего страх местного бандита, наоборот, казался таким привычным, родным.

Потом к нам присоединилась Вероника, как всегда приходящая почти к звонку. И мы принялись обсуждать предстоящие экзамены, словно на свете не было ничего важнее, активно мыли кости преподам и перечисляли способы сдать нахаляву.

   Саня практически не принимал участия в беседе. Стоял привычно с руками в карманах и смотрел на нас снисходительно, как на детишек. Разве что одёрнул Лёна один разок, когда, забывшись, он начал материться при Нике. Впрочем, мог бы и не одёргивать.