Отпусти - это всего лишь слово (СИ)

Здесь же, чтобы победить, от Сани требовалось не просто повторить. Затмить меня.

   И, понимая, что это невозможно, я мелочно радовался, как дебил, подпрыгивал и светился, как новенький полтинник. В осознании, что хотя бы в чём-то я лучше его. Не просто лучше - превосхожу на голову. Может быть, я и обожал Саню. И пофиг было, что Аллочка во всеуслышание заявила: "Никитин, хватит пялиться на Малина, этот зрительный прессинг наводит нас на нехорошие подозрения".

   Я обожал Саню, но это не значило, что не хотел победить. Чёрт, я реально был счастлив в этот миг.

   А Саня...

Сан обозрел зрителей, чуть склонил голову, а затем застенчиво улыбнулся, вздохнул...

   И решительно потянул молнию олимпийки вниз.

   - АААААА! Соперник начинает раздеваться. Нас ждёт стриптиз. Кажется, Малин решил пойти другим путём!!! Браво, Саша! Браво, но бесперспективно, потому что...

   Тут Зидан беззлобно, но так чувствительно врезал Тохе по шее, что Тоха заткнулся. А затем все девочки и, кажется, не только девочки одновременно ахнули, выпадая в осадок.

   Аллочка только что в астрал не ушла.

   Саня - черноволосый бог, мускулистый, стройный, подтянутый, казалось, состоящий из одних аккуратных мышц.

На шее подвеска с иероглифами, светлая кожа поблёскивает капельками пота, грудь вздымается колесом, маня тёмными камешками сосков, рельефный торс, крепкий живот, штаны слегка съехали на бёдра, держась на тазовых косточках, позволяя желающим рассмотреть лёгкий намёк на блядскую дорожку, начинающуюся в районе пупка, треугольник поясницы над копчиком.

   Когда я представил, что это всё моё, я чуть не кончил прямо на скамейке и очень надеялся, что никто не увидит стояка. Какие две недели воздержания? Я и дня не выдержу.

Я хотел Саню. Именно в тот момент я понял, как же, блядь, его хочу, хочу в себе, на себе, хочу, чтобы он был моим. Эти стройные бёдра, длинные ноги, крепкие руки, шею, на которой виднелись следы МОИХ засосов, эти сумасшедшие серые глаза.

   Сан снял кофту, чтобы не мешала прыгать, отошёл на несколько шагов. Даже не примериваясь, разбежался и взлетел в воздух, рассыпаясь серией красивых, сложных движений-вертушек, вперёд-назад.

   Какое там сальто-мортале? За десять секунд Саня не просто прыгнул, демонстрируя акробатику, он протанцевал в воздухе гибкой стремительной молнией, бескостной змеёй, и когда он встал, не забыв повторить и дополнить мой шпагат вертушкой на руках, вокруг стоял не рёв, а оглушительная тишина.

   - Охуеть, - только и выдал Зидан. - Просто, бля, охуеть.

   - Саша, ты что, гимнаст? - благоговейно спросила Аллочка. - Победа 213, - произнесла она, опомнившись. И потом все начали орать.

   Саньку знали в школе, знали, уважали как негласного лидера, но никогда ещё его не любили и не обожали столь откровенно.