Отпусти - это всего лишь слово (СИ)

Запах моря, дождя, асфальта, запах морозного стекла, лёгких ментоловых сигарет, алых роз с длинными тонкими стеблями, благородных, изысканных, с сжатыми бутонами, запах тонких дрожащих ирисов, и стальных гвоздей, не знаю, почему гвоздей, наверное потому, что гвозди, такие гвозди как Сан невозможно было согнуть. Тонкий, строгий, несгибаемый. Он казался сталью, просто сталью, цельнолитой, собранной, продуманной человеческой самостью. А внутри кипел океан нежности: белоснежной пушистой пеной, тончайших кружев, тонких пёрышков облаков, ласковым вечерним бризом. Пушистая вата, разноцветное мороженное, сладкое, восхитительное, тающее во рту, но не приторное. Сан не мог стать приторным, он казался вкусом, и всё что было до него, не могло иметь значения, а всё что будет после него, просто не сможет существовать. Сашка был наркотиком. Открыв глаза, я смотрел на него, улыбался, и понимал это совершенно определённо. Личный сорт голубого героина, восхитительная смерть и умереть от этой безжалостной руки, станет блаженством. 

Я хочу умереть от его руки. Понимаю, что я спятил, от своей любви, понимаю, что спятил, но хочу умереть от его руки. Если мне когда нибудь придётся умереть, я хочу что бы моей смертью стал Сашка. 

- Сашка! - Я тихо зову его, протягивая ладонь, накрывая пакетбук.

Сан моментально наклоняется, подгребая меня к себе, я чувствую его дыхание, с лёгким привкусом сигарет. Обнимаю, задыхаюсь в нём, не слыша, лёгкого вопросительного.

Мне становиться страшно и обидно, за все те упущенные дни, возможности, мгновения, когда мы бездумно проскальзывали мимо.

   А если бы мы разминулись? Если бы мы разминулись, не встретились, разошлись?

   Как бы я жил тогда, совершенно не понимая, что не я не живу, потому что когда в моей жизни появился ты, только тогда я и понял, что значит это самое жить.

   - Решать исключительно тебе, Ник. 

На приглашении родителей, Сашка не настаивал, но было очевидно, что для него это важно. Что касается меня, для меня это очевидно было важно тоже, и видит бог, я разрывался от противоречивых эмоций.

   С одной стороны хотел, да понимал, что надо пригласить, тем более тётя Наташа затеяла всю эту лабуду с рестораном, исключительно надеясь, на наше семейное примирение. Уж не знаю, что ей там втюхал Саня, подозреваю, что как всегда приукрасил действительность, с другой стороны осознавал, чем закончиться это благое намерение. Но в то же время, да он прав, это мои родители, и я их люблю. Просто надо настроиться, и помедитировать немного. 

Медитировать Сан как обычно не дал, и правильно сделал, между прочим.

   Собрал нас с Юлькой и выпинал из дома вместе с собой, непреклонно сообщив, что делать нам здесь нечего, и мы идём гулять.