Ожерелье из разбитых сердец

А если он вовсе не за компьютером? Надо поехать и припереть его к стене! Если же выяснится что-нибудь отвратительное, я просто разлюблю его – и все! А если не разлюблю? Не разлюбила же, когда узнала о Наташе. Черт! Почему я не спросила его о Наташе? Ага... Так бы он мне и ответил... Сказал бы: и об этом поговорим через две недели. Но тогда стало бы окончательно ясно, что он имеет отношение к той мрачной истории. Впрочем... конечно же – впрочем! – и так понятно, что имеет. Может быть, только о трагическом финале не знает.

Я выскочила в прихожую и принялась натягивать сапоги. «Молнию» на втором так и не застегнула. Я вдруг подумала, что две недели вполне могу и потерпеть. Пусть сериал моей жизни длится подольше... Я слишком люблю Феликса. Я дам ему шанс. А потом... Не знаю, что будет, но в любом случае из окна я не выброшусь и химикатами травиться не стану. Как он там говорил: Волчица запросто может перегрызть Волку горло. Если и не перегрызу, то покину его логово навсегда и заживу привычной жизнью: работа, спортзал, чтение и, может быть, иногда, на сладкое, – Кирилл Мастоцкий. Маринку он сразу турнет, как только я сделаю ему особый знак. На загс она его так и не растрясла. Об официальном бракосочетании наш начальник коллективу не сообщал.

Две отпущенные Феликсу недели я старалась о нем не думать. Получалось, но не всегда. Иногда я вдруг начинала рисовать в своем воображении идиллические картины в стиле все тех же сентиментальных сериалов:

Вот я... Взяла отчет на дом, парюсь с графиками... Вдруг звонок... Вбегает Феликс с огромным букетом пряных розово-белых лилий и обручальными кольцами в кармане... Я о них еще не догадываюсь... А он говорит, что порвал навсегда с криминалом, откупился от кредиторов и просит меня стать его женой... Я, разумеется, соглашаюсь, залившись сладкими слезами... Он вынимает кольца... Надежда Валентиновна нас благословляет... Далее прокрутка титров... Happy End, в общем...

Честно говоря, в счастливый конец мне почему-то не очень верилось. Все-таки я не сахарная Барби, а Волчица, которая живет среди Волков... но даже обычные волки привязываются к людям... Да-да, помню... я уже и это говорила...

Вечером того дня, которым заканчивались договорные две недели, я специально взяла отчет на дом и действительно принялась за графики. Мне хотелось, чтобы хоть что-то совпало со сладкими мечтами. Графики шли плохо. Спина, обращенная к выходу из комнаты, была напряжена. Уши, казалось, переехали на затылок. Все мое существо ждало звонка в дверь. Он не прозвучал ни в восемь вечера, ни в десять, ни в двенадцать. В 00.30 я набрала номер домашнего телефона Феликса. Мне хотелось услышать, как он оправдывается, уверяя меня, что до завершения мероприятий ему не хватило одних суток. Всего лишь суток, а завтра...

Феликс так и не отозвался.