Пепельное небо

Иметь такого за спиной как-то неуютно. Тем более что дружеских чувств ко мне он и до своего полета, похоже, что не испытывал.

Тщедушный мужичок уже на ногах. Приседает и скользящим шагом приближается ко мне. Чего это он там такое в меня швырнул? По звуку судя, что-то увесистое. Где только взял?

А что это у него такое в руках?

Из сжатых кулаков оппонента высовываются тонкие длинные спицы. И держит он их по-особенному. Словно бы клевать ими меня собирается. Ой, плохо… Эту манеру боя я видел. И энтузиазма мне это совсем не прибавляет, скорее, наоборот. Тычковые удары вообще трудно предсказуемы, а уж с двух-то рук…

Однако же чего дежурный спит? Тут такой тарарам происходит, а он и ухом не повел?

Ладно, хрен с ним, об этом позже думать будем.

Черт, и под рукой-то ничего нет, чем этого товарища шандарахнуть.

Смещаюсь вправо, клиент плавно повторяет мое движение. Опытный чертяка, смотрит внимательно и лишних движений не делает. А вот мои срисовывает одномоментно. Плохо… места тут мало, не разбежишься. Попробовать, разве что, вот так?

Нет, не вышло, не купился он на такие фокусы.

Так, похоже, это в шахматах называется?

До него метра два, и он никуда не спешит. Ясный расклад, дежурный в деле, то-то мой оппонент и не волнуется.

Так что же выходит, меня попросту убить хотели? Даже и не попытавшись выяснить ничего? Странно это…

Шажок вправо, к двери. Нет, не пустит. Спицы угрожающе качнулись в мою сторону, сократив расстояние до метра. Еще полметра, и он будет бить.

Совсем нелогично, я отступаю в угол, сокращая и без того невеликое пространство для маневра.

Оппонент делает шажок вперед.

Прыжок вправо, тут стена.

Он автоматически поворачивается в эту сторону, контролируя мои движения.

Отталкиваюсь ногой от стены и резко прыгаю влево, на лежанку.

Подпрыгиваю вверх, в прыжке отталкиваясь от левой стены…

И падаю на оппонента почти сверху.

Во всяком случае, зловещие спицы проходят под моей правой ногой.

Аж, хрустнуло что-то.

Пользуясь моментом, добавляю клиенту уже руками.

Левая его рука очень удачно попадает в захват — хрусть!

Теперь он однорукий. Надолго, если не навсегда. Такие переломы заживают тяжко и не всегда правильно.

Из оставшейся руки на пол падает спица, со звоном отскочившая от бетонного пола.

Захватываю его за шею.

— Колись, падла, кто послал? Зачем?

— Поговорить надо было…

— Этим? — киваю в сторону спицы.

— Нет… Оглушили бы тебя, связали. Потом Митяй тебе таблетку бы дал… кто ж знал, что ты такой шустрый…

— Не знаю… записку переслали… давали за тебя здорово…

Нажимаю ему на локоть.

— Щас вторую руку сломаю!

— Валя Огородник, он в авторитете, большой человек.