Перекресток трех дорог

– My colonel, don’t you like pancakes? – с любопытством осведомилась Лидочка у Гущина.

– Она вас спрашивает, вы блинчики не любите… полковник, то есть мой генерал? – браво, как адъютант, перевел Гущину Мамонтов.

– Я на диете, Лидочка, – ответил ей Гущин, стараясь приветливо улыбаться.

– Лидочка, говори по-русски, – терпеливо попросила Вера Павловна. – Полковник, вам Маша специально сварила рисовую кашу на воде. Ни грамма жира. Вы должны питаться нормально, несмотря на все ваше желание сохранить нынешний вес.

– Хорошо, кашу съем. Спасибо. Лидочка, а давай в игру сыграем?

– What? Какой? – трехлетний живчик с косичками сверкнул голубыми, как у отца, глазками на полковника.

– Ты будешь меня учить английскому, и мы сразу все будем переводить на наш родной, идет? «Панкейкс» – что это?

– Блиииннн! – Лидочка прыгала на стуле. – Вера Павловна ругать – это есть плохой слово! Нельзя!

– Лидочка, ну, блин – это слово в нашем русском разные значения имеет. Обычно это такая вот вкусняшка. – Полковник Гущин кивнул на блюдо с оладушками, политыми сиропом. – Ну, а иногда это… да, не очень приличное слово. По ситуации.

– Полковник, у вас есть дети? – спросила Вера Павловна, протирая очки салфеткой.

– Сын взрослый. Жених. Но я редко с ним вижусь. Мы с его матерью… в общем, мы расстались.

Макар восстал ото сна, когда они уже начали собираться. Сашенька, увидев Клавдия Мамонтова, заулыбался беззубым ртом и опять потянулся к нему доверчиво. Макар передал ему ребенка. Сам пошел быстро одеваться. К Клавдию Мамонтову подошла Августа. В руках ее – планшет. Она открыла файл молча. Рисунок. На нем фигура с шаром на голове, похожим на шлем, и вроде как в доспехах. На руках у нарисованного маленькое зеленое существо – большеглазое и милое. Подскочила вездесущая Лидочка.

– Это мы смотреть Мандалорец. А это она тебя рисовать. Мандалориан – это есть ты. А беби Йода – наш Александер!

– Похож весьма, – одобрил Гущин, заглядывая в планшет Августы. – Клавдий, смотри, она главное ухватила – плечищи твои, ручищи. И ноги из ушей. У тебя какой рост, я все спросить хотел?

– Метр девяносто два, – ответил Клавдий Мамонтов и склонился к Августе. – Здорово, Августа. И Сашенька похож, только зеленый. Но это ничего. А другие свои рисунки мне потом покажешь?

Девочка взглянула на него своими темными глазами. Она молчала. А потом кивнула.

Во внутреннем дворе Балашихинского УВД их ждал эксперт-криминалист с пришедшими результатами исследования ДНК. Он сидел на походном раскладном стуле.

– Федор Матвеевич. – Он открыл файлы в ноутбуке, который держал на коленках. – Здесь полный расклад – это в суде потом очень пригодится. А если в двух словах – есть совпадение.