Перекресток трех дорог

Тоже проведем анализ ДНК и сравним с ДНК, обнаруженным нами на пластике, в который убийца заворачивал тело живой Ляминой, чтобы перевезти его в лес у монастыря – пытался так не запачкать ее кровью машину.

– А на бутылке есть ДНК? – уточнил Гущин.

– Есть. Тоже сравним. Но это еще не все, Федор Матвеевич. Видите ли… мы провели исследование содержимого желудка Громова.

– Ну да, вы говорили, алкоголь… водка с клофелином.

– Оказалось, не только это. Дополнительная химико-биологическая экспертиза показала, что в эту смесь была добавлена сперма.

Полковник Гущин молчал. Молчали и Клавдий с Макаром.

– Все три жертвы непосредственно перед смертью получали некий напиток – в двух случаях это мед с молоком и в одном случае алкоголь с препаратом, но каждый раз туда добавлялась биологическая субстанция.

– Но вы не можете наверняка сказать, что Вячеслав Крутов пил из той чертовой бутылки.

– Нет. Труп практически сгорел. Исследовать внутренние органы мы не можем. Но все признаки указывают, что потерпевшему все же дали тот напиток перед смертью. И в четвертом случае – то есть по хронологии он самый первый у нас в списке, во время убийства Алтайского… ему ведь тоже была влита в рот некая жидкая субстанция. Очиститель для труб.

– К чему вы клоните? – прямо спросил Гущин криминалиста.

– Налицо определенные манипуляции, действия с жертвами, которые весьма характерны для серийных убийств.

– Но это же все разные люди, вы сами обнаружили разные ДНК!

– В этом и странность, Федор Матвеевич, – тихо ответил криминалист. – Лично я с подобным никогда еще не сталкивался.

После всех свершений полковник Гущин громко объявил, что без результатов анализа и сравнения ДНК Сперминова делать пока нечего и можно отправляться домой – отдыхать от трудов праведных. Клавдий Мамонтов и Макар ему не противоречили, помалкивали весь путь из Балашихи в Москву.

Было всего полдевятого, когда они вернулись в Спасоналивковский переулок. Горничная Маша накрыла ужин в столовой. Она только что искупала девочек и объявила, что сама тоже сейчас примет ванну, а потом пойдет отдыхать, потому что валится с ног от усталости. Она принесла Макару Сашеньку – раз явились пораньше домой, вот и занимайтесь детьми сами, как отец семейства.

Полковник Гущин от ужина вежливо отказался, объявил, что примет душ и приляжет. Макар и Клавдий Мамонтов и на это ему ничего не сказали. Такой день был – кошмар на кошмаре, и закончился громким задержанием у пломбированных вагонов.

– Вам надо поесть, полковник, – сказала Вера Павловна, строго и одновременно участливо глядя на Гущина сквозь очки. – Вы еще больше похудели.

– Мне один мужик сегодня заявил – мол, после болезни словно жернова на себе таскаю, такая тяжесть. У меня то же самое.