Перекресток трех дорог

 – Швырну сейчас, клянусь ЕЮ – я убью… не вас, а сопляка!

Его целью снова был ребенок.

– Макар, назад! – заорал Клавдий Мамонтов.

Лезвие лопаты просвистело в воздухе. Макар упал на землю – боком, чтобы не придавить сына. Лезвие лопаты рассекло воздух над самой его головой.

А Клавдий Мамонтов ударом ноги в живот опрокинул Смоловского на спину, налетел на него сверху, поворачивая, заламывая руку в болевом приеме.

Смоловский закричал от боли.

Мамонтов рванул его щегольской замшевый бомбер. Разорвал молнию, сунул руку во внутренний карман и выхватил мобильный.

Макар, успевший вскочить на ноги, уже был рядом с ними. Он опять на лету поймал мобильный и…

На их счастье и здесь не было пин-кода.

Макар увидел тот самый номер в списке входящих. Он повторялся дважды.

Номер телефона Гусева-младшего, с которого он звонил незнакомцу.

Со стороны пакгаузов послышался вой сирен – полицейские машины появились в свете станционных фонарей. Но их обогнал черный дорогой внедорожник, вылетевший в круг света прямо к офису фирмы «Лоджик».

Макар с изумлением узнал свою собственную машину, которую оставил дома в гараже.

Из внедорожника выскочил полковник Гущин – без маски, без перчаток, встрепанный, одетый в спортивные брюки, серую футболку и английские пушистые тапочки, которые подобрала для него горничная Маша.

– Полковник, это он! Мы ему звонили. Он заказал то видео Гусевым. И это он убил Громова! Он все понял, когда мы приехали, и пытался скрыться. Вот, в его мобильном тот самый входящий номер, по которому я ему звонил! – Макар хотел было показать дисплей телефона Гущину, но тот налетел на него, как вихрь.

– Вы с ума сошли?! – заорал он вне себя. – Вы что делаете? Ребенка с собой потащили! Вы ненормальные оба, что ли? Дай, дай сюда! Отдай его мне!

Он вытащил Сашеньку из рюкзачка, буквально вырвал его у опешившего Макара, крепко прижал к груди обеими руками, осматривал его – не поранен ли, бормоча:

– Маленький… все, все, я с тобой. Я не позволю им над тобой издеваться. Золотко мое, ты цел? Ох, вроде цел… Только грязный… это что тут на кофточке? Пыль… Они что, тебя по земле валяли?! Идиоты… кретины шизанутые!

– Федор Матвеевич, все в порядке, я все держал под контролем. – Клавдий Мамонтов по-прежнему прижимал Смоловского к земле – заломил ему руку назад в болевом приеме, наступил ногой на спину.

– Да ты на себя посмотри сначала! На кого ты похож! – гневно заорал Гущин окровавленному Мамонтову. – Ну этот больной на голову – твой кузен, а ты же полицейский! Как можно было брать с собой пятимесячного ребенка на задержание? А если бы у этого типа был ствол? Если бы он пальбу открыл по вам? Если бы мальчик пострадал?

– Чего вы на него орете? – вступился за друга Макар. – Да он бился, как лев, и нас защитил.