Перстень Люцифера

Поверите? Чеховский интеллигент!»; знаток масонских обрядов и реликвий Щукин, готовый часами говорить об атрибутике розенкрейцеров, франкмасонов, иллюминатов, мартинистов и филадельфов; растерявшая зубы и былое очарование светская львица, из-за которой некогда наперегонки стрелялись гвардейские офицеры; киевский коммерсант Романенко, искусствовед Шорт...

В большинстве случаев беседы с этими людьми оказывались, конечно, пустой тратой времени, но сведения, которые Яровой получил от некоторых своих собеседников, стоили многого. Так, бывший офицер русской контрразведки Кортун-Белозерский, сам того не подозревая, навел Ярового на мысль, которая легла в основу операции «Перстень Люцифера»...

И Николай II, и его жена Александра Федоровна отличались исключительным суеверием и склонностью к мистицизму, хотя царица как-никак, а была гейдельбергским бакалавром философских наук, что являлось предметом ее гордости.

При царской чете постоянно подвизались различные маги, чародеи, юродивые, ясновидящие, кудесники, исцелители. Среди них: некая Дарья Осипова, странник Антоний, ворожея Матрена-босоножка, юродивый Митя Козельский, чернокнижник француз Папюс и австрийский маг Шенк.

Но особое влияние (до появления Григория Распутина) на Николая и Александру имел некий месье Филипп, в котором, по мнению некоторых весьма авторитетных мистиков и оккультистов, воплотился бессмертный дух великого Калиостро, то есть Филипп был воплощением графа Калиостро в новой эпохе. Следует сказать, что обновленный Калиостро был еще более сомнительной личностью, чем прежний. Лионский колбасник, затем фельдшер, он участвовал в различных мошеннических махинациях и преследовался французской полицией за шарлатанство. Более того, как впоследствии выяснилось, месье Филипп был судим.

Однако у него имелись и явные преимущества перед предшественником, закончившим свою жизнь в тюремной камере.

Как свидетельствует история, граф Калиостро в своем первом варианте предрек Людовику XVI и Марии-Антуанетте Французскую революцию 1789— 1793 годов, неисчислимые бедствия и их собственную гибель на эшафоте. А новое воплощение графа Калиостро в лице месье Филиппа обещало русскому самодержцу спокойное царствование, неизменную любовь народа и долгие, долгие годы благоденствия. Более того. Царица, как назло, рожала только дочерей и никак не могла подарить царю и России цесаревича. Граф Калиостро в облике месье Филиппа твердо и безоговорочно обещал помочь этому горю. У ее величества будет наследник.

Месье Филиппа поселили рядом с царской спальней, чтобы ему легче было выполнить данное им обещание.

Царская чета доверяла новому воплощению «великого кофта» во всем.