А мы с тобой не чужие (СИ)

Получается, Юля не только имя у моей дочери украла? Она еще и сына моего получит в случае, если Сергей добьется опеки?

— Мама, что ты такое говоришь?! — вскрикиваю в отчаянии. Прикрываю рот рукой. — Я Даню этой стерве не отдам! Ни за что не отдам! Он мой… У меня, может, больше детей не будет!

— Тсс, Дашенька, ты только не волнуйся, — мама бросает блины, гладит меня по спине, по плечам. — У суда нет причин отдавать опеку над Даней Сергею. Ты отличная мать, у нас прекрасная семья. А вот Сережа пьет, это доказать будет совсем несложно. Я бы на твоем месте начинала на него тайком компромат собирать. Лишним не будет.

Я растерянно смотрю на нее. На душе тревожно и тоскливо. Почему так? Изменил мне Сережа, ребенка завел на стороне он, а со всем миром за право быть с сыном сражаться придется мне? Что за несправедливость?

Глава 21

— Не сиди, Даша, давай, помогай мне на стол накрывать, — мама трогает меня за плечо. — Это я еще сваху не видела. Интересно, она в курсе, что любимый сыночек вторую семью завел?

— Юля утверждает, что в курсе. Что это Анна Николаевна уговорила ее родить.

— Вот же стерва! А на юбилее мне улыбалась, в глаза заглядывала… — мама топает ногой, в ее глазах вспыхивает злость. — Какая двуличная сволочь. Все, объявляю Сухоруковым войну!

Я понуро иду к буфету и достаю чистые тарелки. Я и сама мысленно готовлюсь к войне с Сережей и его мамой. Только если они начнут требовать опеку над Даней, малой кровью это не обойдется. Суд, конечно, на их сторону встанет только в крайнем случае, но нервы мне они потреплют.

После завтрака Даня отправляется с дедушкой во двор, красить качели, а я заставляю себя принять ванну. Отчаяние такое, что мне даже шевелиться лишний раз не хочется, но надо, надо показать Сергею, что со мной все в порядке.

Я тщательно сушу волосы с помощью фена, укладываю их стайлером. Наношу на лицо косметику, выбираю длинный сарафан из льна нежного цвета неба — в обед обещают плюс тридцать. Тщательно отглаживаю сарафан, а потом несколько минут оценивающе рассматриваю себя в большом, до пола зеркале в деревянной оправе. «Так-то лучше», — подмигиваю себе грустно.

В полдень перед воротами нашей дачи торжественно притормаживает «лексус». Я выглядываю в окно мансарды, и в сердце неприятно колет. Сергей выбирается из машины. Он, как всегда, безупречен. Светлая футболка, джинсы, мягкие белые туфли из кожи — его молодит этот бренд. Что и говорить — мой муж довольно привлекательный мужчина. А то, что при деньгах, и вовсе возносит его до небес. Да только опалила меня его измена, сожгла почти дотла.

Муж достает с заднего сиденья пакеты. Там продукты, сладости, фрукты. Заходит во двор.

Данька, завидев отца, бросает кисточку с белой краской и на всех парусах несется к нему.

— Папа! Папа! — радуется он.