А мы с тобой не чужие (СИ)

Сначала я хочу подать заявление через госуслуги, но выясняется, что этот метод для нашей с Сережей ситуации неприемлем.

«Супруги могут подать заявление на развод онлайн, если они оба хотят расторгнуть брак и у них нет общих детей до 18 лет» — гласит интернет.

Ага, приплыли. Ничего подобного нет. Согласия Сережа не даст. А еще есть сын. Так что придется ехать в суд.

Печально. Слышу, что внизу на кухне возятся родители. Даня уже спит в своей комнате, а им что-то не спится. Шумит чайник. Видимо, решили перекусить.

И почему-то мне очень хочется к ним. Почувствовать себя снова маленькой девочкой, защищенной мамой и папой от всех невзгод.

«Ты веришь в фей?» — вспоминаю вопрос Андрея. Глупый вопрос, но, когда я была маленькой, я в них отчаянно верила. И в то, что подарок на день рождения приносит фея, я тоже верила. А когда погибла моя дочь, я перестала верить. Я себя потеряла.

Захлопываю ноутбук, нащупываю тапочки и тихо спускаюсь вниз. На кухонном столе пир горой: тут и сыр, и малосольные огурцы, и ветчина, и хлеб, и пачка чая, и сахар.

— О, Дашуль, не спишь? — оживляется папа.

— Чай будешь? С бутербродом? — хитро посматривает на меня мама, которая ловко режет ветчину в рабочей зоне.

Улыбаюсь. Присаживаюсь к ним за стол.

— Бутерброд на ночь вредно, мам. А вот чашку чая с ромашкой и медом я бы выпила.

— Ну, если найдешь в буфете чай с ромашкой, присоединяйся. Мед в вазочке возьми."

"Поднимаюсь, иду к буфету, распахиваю дверцы, которые знаю с тех пор, как родители привозили меня сюда в детстве. С ромашкой чая нет, но есть с мелиссой, и я беру себе пакетик. Захватываю вазочку с медом.

— Как Новиков? — интересуется мама.

— Сложно сказать, — вздыхаю, укладывая пакетик чая в кружку. Не хочу углубляться, слишком свежи воспоминания о нашем внеплановом поцелуе.

— Он ведь не женат? — летит вопрос.

— Нет, не женат. У него вообще никого нет. Только мама и была. Я потому и сорвалась к нему, как узнала.

— А знаешь, мы с папой тоже сначала вместе работали, — мама загадочно улыбается. — Да, отец?

Папа ухмыляется.

— Ой, как она меня раздражала, Даша! Ты бы знала.

— Ссорились на кафедре так, что щепки летели, — поддакивает мама.

— А потом на одной вечеринке ка-а-ак поцеловались! И все. Любовь победила.

Несколько мгновений я молчу. И почему они об этом вспомнили именно сейчас, когда мы с Андреем прошли точку невозврата со своим поцелуем?

— Мам, пап, я хочу развестись с Сережей, — произношу с волнением.

На кухне воцаряется тишина. Только слышно, как кипит чайник.

— Ты точно решила? — осторожно спрашивает папа.

— Да. Сережа, оказывается, за моей спиной предлагал Новикову взятку, чтобы тот меня подставил и уволил по статье. Это была последняя капля. Больше никакого перемирия не будет. Я начинаю войну за свою независимость.