Первая леди для Президента

Им нужен вождь…

– Не выйдет – я мертв!

– Выйдет…когда поймут, что ты жив и вернулся к власти, решат, что это второе пришествие. Отец Михаил поможет нам в этом.

– И? Допустим, я соглашусь…как отсюда выйти? На твоем воронке точно далеко не уехать.

– Устроим тебе побег. Самый настоящий…Николай должен исчезнуть, сбежать. Так, чтоб не подкопаться. Но…я сразу скажу — это риск. Если у нас ничего не выйдет, тебя могут расстрелять, как только ты появишься перед людьми. Все может быть. Даже при той охране, что я тебе обеспечу. Я не могу гарантировать ничего…только военных. Полиция пойдет за ним, у него своя команда, свои отморозки, которые действовали при перевороте. Это риск, Петя. Смертельный. Ты можешь отказаться, можешь отсидеть здесь свои пятнадцать и выйти на свободу. Откопать свои миллионы и жить припеваючи. Выбирай.

То, что он предлагал, означало идти с голыми руками на амбразуру и надеяться на чудо. Успех даже не пятьдесят на пятьдесят. Эдак процентов двадцать. Пойдет ли и поднимется народ – тоже под вопросом. Народ меня давно похоронил.

– Я выбрал…готовь побег.

Усмехнулся и, шагнув ко мне, сгреб в свои стальные объятия.

– Б*яяядь, Петя! Я в тебе никогда не ошибался! Я знал, что ты не откажешь…знал. Ты сердце этой страны, ты ее душа. Смести тебя, означало уничтожить наше государство, лишить его целостности. Я тогда не успел…меня командировали нарочно. Я бы и тогда не позволил, чтоб тебя вот так…Знал, что не умер. Искал долго. Ты хорошо спрятал все концы.

– Но не так уж и хорошо, если ты нашел.

Смеется и хлопает меня по плечу.

– Помнишь, что говорил Филатов когда-то, когда мы шли в разведку. Он говорил, что погубить операцию может только две вещи – трусость и женщина. Но если трусу можно выстрелить в спину, и он все равно пойдет дальше…то с женщиной трудно соперничать. Твоя женщина привела меня сюда.

Отвернулся и отошел к столу. Мысль о Марине больно резанула по венам, так больно, что стало тяжело дышать.

– Прежде чем начнем, я хочу ее увидеть.

– Палевно…особенно если учесть, что она тебе никто.

– Я не спросил у тебя твоего мнения, я сказал, чего хочу. Ты устроишь нам встречу…и найди священника.

– Хочешь исповедаться?

Посмотрел на него исподлобья.

– Возможно. Кто знает, выживу ли я. Покаюсь в грехах. И еще…мне нужна информация про некоего Захарчика. Он был корешем Николая и остался на воле…мне нужно, чтобы он слил мне информацию, и как можно быстрее. Дай бумагу.

Рогозин протянул мне лист и ручку, и я быстро набросал ему те сведения, которые должен был получить для Деда.

– Если не узнаешь для меня, то вместо побега повезешь на кладбище. У моего протеже, чье имя я себе взял, есть должок перед Дедом.

– Инфа завтра будет у тебя… женщина и священник – через неделю.

Протянул мне руку, и я крепко ее пожал.