Первый шаг Некроманта

Степановна умела готовить так, что сверху оно было с хрустящей корочкой, а внутри таяло во рту. Как кулинарный ценитель в прошлом, я не мог не отметить её виртуозного владения искусством готовки и потому нахваливал стряпню этой женщины при первой же возможности, заставляя богиню кухни смущённо отмахиваться.

— Может, у него паразит завёлся? — размышляла вслух Анна, заставив матушку отложить нож и вилку на тарелку. — Ну, знаешь мам, такой длинный ленточный червь.

Ольга обмакнула губы в салфетку и дала затрещину дочке, а потом обмахнулась рукой, как будто её едва не стошнило.

— Чтоб я больше не слышала подобное за столом!

— Маменька, мне кажется, это Анне надо провериться. Такой ехидной в её возрасте ну никак нельзя быть.

— Давно ходить под себя перестал? — вспылила девушка.

— Пора бы уже тебе повзрослеть, сестричка, а то так распугаешь всех женишков, — я облизнул пальцы и положил кости на тарелку, её тут же унёс Егорка — тот самый мелкий веснушчатый головастик, что запер меня в кладовке, когда я только-только появился в этом мире.

Мальчишка ни секунды не раскаивался в своём поступке, а глаза так и горели дьявольским огоньком, как бы нашкодить ещё больше. Не помогала даже порка. И откуда столько энергии в двенадцатилетнем тельце?

— Моё замужество тебя не касается, — вспылила сестра.

— А я думаю, засиделась ты в девках, Анна, пора бы уже косу заплести… — я едва успел уклониться от летящей рыбьей головы.

Она попала прямо в мальчишку с подносом, и тот выронил тарелки с объедками на пол.

— Анна, что ты творишь? А ты, Артём, зачем допекаешь её? Вы хотите довести меня? — грозно сказала Ольга Дмитриевна.

Вопрос о замужестве уже давно остро стоял в поместье. Младшая Барятинская отвергала всех женихов, даже тех, что могли поправить финансовое положение рода и предоставить ему места силы.

По сути, мы держались сейчас только на родственниках с других семей, любезно предоставлявших свои ресурсы для обучения наших бойцов. Но долго так продолжаться не могло.

Потому Анна так остро и отреагировала на мою реплику. Отец разбаловал её и позволил сам выбирать жениха, тогда как другие родители назначали пару своим детям. Я бы не стал так задевать сестрёнку, но она сама напросилась, пусть последит за своим острым язычком.

В общем, обед мы закончили в тишине, только со двора доносились подвывания служки, которого прилюдно пороли за разбитые тарелки. Этот дьяволёнок скорее играл, чем действительно корчился от боли — я уже не раз видел, как мужики из боевого крыла колотят его тренировочными мечами, а тот хоть бы хны, лыбится как дурной, сколько ни ударь его по голове. Такое чувство, что она у него чугунная.