Первый шаг Некроманта

Местная природа была по-своему прекрасна — это я сразу подметил, даже не верилось после рассказов Семёна о суровых зимах. Иногда среди обычных осин встречались белые в тёмную крапинку деревья. Позже я узнал, что это берёзы.

Чаще всего они росли вдоль берега реки справа. В воздухе витал дух предстоящего празднества, все улыбались и предвкушали веселье и смачную попойку.

Об этом я услышал от одного из слуг, разгружавшего бочонки с вином и медовухой.

— Александр! — радостно расставив в стороны руки, к нам вышел незнакомец, одетый в городской костюм тройку.

— Николай! — мой брат спрыгнул с коня и по-свойски обнял равного себе по положению дворянина. Оба старались всем показать, что они друзья, но я сразу уловил некоторую наигранность.

— Что за недоразумение? — улыбаясь и обводя рукой наряд собеседника, удивился Барятинский.

— Не спрашивай, я ещё не ложился, еле вырвался с города. Сейчас переоденусь. Идём, Волынский уже заждался, всё пасьянсы свои раскладывает.

— Тимошка, — брат подозвал серьёзного на вид хмурого дядьку, и весь охотничий быт перепоручил ему. — Не подведи, — закончил он, по-отечески хлопнув мужчину по плечу.

— Моё слово — кремень, ваше благородие.

— Вот за это ты мне и нравишься, Тимофей, много не болтаешь и знаешь своё дело. Ну, всё, ушёл, — махнув рукой, благодушно кинул он напоследок и поспешил в самый большой шатёр в лагере.

Туда то и дело заходили и выходили слуги с едой, оружием, собаками. Помимо трёх влиятельных родов, приглашены были и всякая мелочёвка. Они хорохорились новыми ружьями, обсуждали военные успехи империи, а кто-то нахваливал отличную борзую, зачем-то ухватившись за её челюсти и показывая всем жёлтые зубы рычащего пса.

Я и раньше участвовал в подобных сходках. Правда, там был немного другой уровень. Ниже королевской охоты я отказывался посещать подобные забавы. Скучно. Просто так убивать дичь не представляет для меня интереса, но я понимаю этот азарт и не могу осуждать.

В Хессалии, когда мы загоняли зверя, одних собак было под четыре сотни, чего уж говорить о количестве знатных охотников… Так что можно понять мой скептицизм. Я давно перестал удивляться роскоши, ибо в мире, где существует магия, она и есть главная ценность. А тот, кто владел ей лучше всех — истинный миллионер.

— Прошу прощения, сударь, а что это вы всё в сторонке стоите? Давайте к нам, — подозвал меня один из охотников, с виду аристократ, лет двадцать, гладко выбритый, с широким оспянным пятном на всю щёку.

— Это тот самый младший наследник Барятинских, — громко шепнул ему на ухо юркий худощавый лакей с длинным носом. — Его благородие немного… того, — он покрутил пальцем у виска, но дворянин внимательно на меня посмотрел и протянул руку.