Пять невест и одна демоница

Ксандр вздохнул и присел на низкие ступени, что вели к возвышению. Там, в саркофаге, украшенном серебряными накладками, спал тот, кого не пробуждали к жизни пару десятков лет. И Ричард искренне надеялся, что и не придется.

Бессменный Командор славился на диво дурным нравом. И даже смерть его не смягчила. Хотя… если вспомнить, что смерть эта была медленной и довольно мучительной, то становилось очевидным, что смягчения ждать не след.

– Ничего там хорошего нет. В мире.

Ксандр вытянул ноги.

Откинулся. Закрыл глаза.

– Но ты хотя бы его видел.

– Видел, – признал он. – Знаешь, я тоже когда-то… казалось до жути несправедливым. Люди свободны. Приходят. Уходят. Они слабы и ничтожны. Мой отец повторял это, как заклятье, что слабы и ничтожны, что без нас они не справятся. Еще говорил про долг.

– Именно. Видишь, ты все знаешь. Я сперва слушал, а потом… после смерти уже понял, что он тоже завидовал.

– Людям. Которые слабы и ничтожны, но свободны. А мы и вправду на цепи. Я ведь и при жизни пытался сбежать. Это ведь казалось не таким и сложным. Если люди могли преодолеть путь, то почему я не смогу? Но стоило подойти к перевалу, как… мне становилось дурно.

– Именно, – глаза Ксандра в полутьме светились красным. – А потом я умер. И понял, что свободен. Удивительное чувство. Я не хотел ни крови, ни чьей-то жизни. Только уйти. Туда. Посмотреть, каков мир и вообще… и уехал. И не возвращался, хотя тянуло. С каждым годом все сильнее. Я сопротивлялся. Как же. Я ведь свободен. А оказалось, что ее не существует, этой свободы. И вот я здесь. С тобой. Все на той же цепи.

– Погоди, – Ричард опустился рядом.

В зале было довольно тепло, и пыль больше не раздражала. Напротив, она показалась вдруг донельзя уютной, как старая перина.

– Если ты не смог выйти, то как тогда мой предок, тот, который ходил к Ладхему, вообще до него добрался? И другой, что Вироссу воевал? С островами опять же?

– Не знаю, – Ксандр задумчиво потер переносицу. – А ведь и вправду. Интересный вопрос. Очень интересный. Но с легионами делать что-то надо.

– Не наверное, а точно. Знаешь, у меня такое чувство, будто что-то происходит, а я понять не могу, что… – он покачал головой. – Иногда накатывает вот…

– И на меня. Такая, что… не знаю.

– Именно. Только это не нормально ведь, верно?

– Не знаю. Я уже давно не человек и забыл, как им быть.

– Если и так, то самую малость. Знаешь… потом вроде и прихожу в себя, и не понимаю, что тут не так, и… вообще все это как-то… неправильно, – Ксандр описал в воздухе полукруг. – Это или с нами что-то. Или с Замком. Если он пропустил криг…

Ричард не ответил. Замолчали оба.

Молчание длилось и длилось. И Ричард сперва пытался думать. О невестах, но о них думалось тяжко, со скрипом, о легионах Смерти, которые и вправду тают, что весенний снег.