Пять невест и одна демоница

– Ты что-нибудь нашел?

– О той деревне? – он как-то сразу понял и даже приободрился. – Ничего нового. Пара заметок, не более того. И да, они определенно сомневались, что заражение имело место.

– Ты, – Ричард наклонился. Мелькнула мысль, что если он сейчас сверзнется и свернет шею, то это неким образом решит все его проблемы. – Ты ведь что-то думаешь?

– Не знаю. Она, конечно, могла видеть… и если так, то хорошо.

– Стало быть, Замок жив.

– Да… как сказать. Сколько ему лет? Больше тысячи. А это много. И… любое ведь заклятье со временем ослабевает. Конечно, явственных признаков распада не было, но и… другого не было.

Ксандр подтянул колени к груди. Вниз он смотрел со странным выражением лица, на котором читалась тоска и еще что-то совсем уж непонятное.

– Давно… я не люблю вспоминать, но когда я был человеком… мальчишкой… знаешь, тогда в замке были люди. Живые. И не только прислуга. Были рыцари… как рыцари… это сперва-то оставались благородные, которые решили жизнь положить, но не позволить тьме выйти за пределы Проклятых земель. Мне так говорили. Я верил. Дети вообще легко всему верят. Так вот… у этих рыцарей были дети, а у них – свои дети. Только в отличие от нас с тобой, у людей имелся выбор. Они могли уйти.

Ксандр не любил говорить о прошлом, вечно то отшучивался, то огрызался едко, когда уж совсем настроения не было. И нынешняя его откровенность многого стоила.

Ричард попытался представить Замок, такой, как сейчас, и все-таки другой. Полный… жизни?

Здесь всегда царила тишина. Даже когда мама была жива, все одно… пустые коридоры, которые казались бесконечными. Двери. Залы. Бесчисленные покои. Портреты предков. И батальные полотна.

Доспехи призраками давно ушедших людей.

И все-то это казалось до боли знакомым, привычным. Ричард не боялся ни пустоты, ни тишины, тьма и та не пугала. Но вот…

– Кто-то уходил. Иногда насовсем, порой – на время. Помню, мой наставник много путешествовал по миру. От него я и заразился этой вот страстью… тогда я мечтал, что однажды побываю во всех тех землях, о которых мне рассказывали.

– Побывал. И выяснил, что рассказы были куда интереснее самих земель. Но не о том. Понимаешь, ребенком… я и братья мои… мы играли в Замке. В разных частях его. А он за нами приглядывал. Это всегда ощущалось. А еще мы видели…

– Примерно. Куски прошлого. Людей, которых потом искали на портретах. Там ведь, внизу, есть галерея, где запечатлены все-то, от моего отца до последнего оруженосца, ибо таково было слово моего деда.

– Твой дед велел все убрать. Когда… в общем, о некоторых вещах и в семейных хрониках не упоминают.

И темными фигурами выделялись на нем Легионеры. А они помнят? Наверняка. Легионеры молчаливы, и к этому Ричард тоже привык. В детстве он пытался с ними беседовать.