Пять невест и одна демоница

Существ, что жались к ногам чудовища. Отвратительных, уродливых столь же, сколь прекрасно было оно. Людей.

На этом, мать его, белом барельефе, снежном, каким может быть мрамор, я все одно явственно видела кровь. Много-много крови, что текла по улицам города, грозя затопить его.

Ну нафиг! Такое смотреть – свихнуться недолго. А я себе была нужна в здравом уме.

И потому все-таки сумела отвести взгляд. И главное, даже не замутило, напротив, живот заурчал, а я вновь почувствовала голод. Это от нервов, не иначе.

Я поспешно придвинула к себе миску с чем-то, весьма похожим на пахлаву. Пахло от нее медом и травами, и кажется, орехами. Голос совести очнулся, шепотом напомнив о диете. Я же велела ему заткнуться. У меня стресс. Какая диета! И вообще…

Пахлава оказалась сладкой до приторности.

Выжидающе так. С надеждою даже. Они что думают, что я пальцами щелкну и тут появится девица с запрашиваемыми характеристиками? Ага… как бы не так. Знаю я их.

Я и Севку предупреждала, между прочим, что сватать кого-то кому-то – дело на редкость неблагодарное и вообще дурное. Что это сейчас у них требований два пункта, а вот появится здесь какая-нибудь очень здоровая особа благородного происхождения, так сразу и список вырастет.

Окажется, что у нее глаза не того цвета.

Волосы не так завиваются.

Бюст большой или маленький, и вообще нужно немного другое.

Нет уж, проходила такое… правда не с рыцарями, а с приятельницами, но не думаю, что разница столь уж велика.

– Значит так, – я дожевала пахлаву, от которой во рту осталась вяжущая горечь, но компотика мне так и не принесли, как и воды. – Для начала давайте осмотримся.

– Осмотримся? – рыцарь нахмурился.

Последний представитель рода… взгляд невольно потянуло к барельефу, и я вдруг поймала себя на мысли, что вовсе тот не ужасен. Скорее… интересен.

Как произведение искусства.

– Ну… – я взмахнула вилкой. – По сусекам поскребем там… по окрестностям… землям, в смысле, окрестным. Или у вас тут девиц подходящих совсем нет?

По тому как переглянулась эта парочка, я с тоской поняла: таки да.

«И демоны, коль случится встретить им человека, начинают вести речи прельстивые, кои хочется слушать. Дурманят они разум, заставляя позабыть обо всем. И человек, воли лишившись, добровольно передает душу свою в когтистые лапы демонов, отчего сам попадает к ним в услужение вечное»

Еда со стола исчезла по мановению руки. Слуги, двигавшиеся столь тихо, что вовсе казались неживыми – хотя, кто этот ненормальный мир знает, может, и вправду неживые – смахнули со стола пыль и крошки, а Ксандр вытащил длиннющую, метра в этак два, тубу.

В тубе обнаружилась карта, которая и легла на стол.

– Здесь мы находимся, – сказал он, обведя центр карты когтем.

Коготь был длинным и слегка изогнутым, а еще поблескивал лаком.