Пять невест и одна демоница

И может статься, что не доживет он до тех дней, когда сумеет удержать тяжелый клинок. Хотелось есть.

Безумно хотелось есть.

И не только ей. Взгляд Ворона тоже был голодным. И те, другие, устремленные на корабль, в недрах которого должно было скрываться столь необходимое им зерно.

Но вот шлюпка коснулась дна. Море брызнуло пеной и отползло, а нога в высоком кожаном сапоге продавила песок. Человек, выбравшийся из лодки, был невысок, полноват и нехорош собой. Он явно не привык ни к шлюпу, ни к морю и теперь не мог скрыть своего раздражения. Он крутил головой, кривился и губы его шевелились, словно он разговаривал, а с кем – не понять.

Брунгильда разглядывала его… пристально.

Или тот, другой, который выбрался следом. Он похож на первого лицом и этими вот чужими белыми волосами, которые они носят, сверху посыпая мукой. И еще нарядом, довольно-таки нелепым.

Правда, тот, другой, выглядит молодым, но он слаб. И Ворон вновь не сдерживает плевка.

– Доброго дня! – Торвальд первым сделал шаг навстречу гостям.

А из лодки выбирались другие люди, одетые менее нелепо. И при оружии. Они оглядывались с опаскою, явно не испытывая особого доверия. И Брунгильда подумала, что не так уж далеки были времена, когда головами подобных гостей украшали стены общинного дома.

– Доброго, – тяжко выдохнул старший, обмахиваясь пятерней. – Жарко у вас. Я и не думал, что так жарко.

– Это днем, – пояснил Торвальд, стиснув зубы.

Короткое приветствие.

И взгляд такой, хозяйский, словно он уже уверен, что все-то вокруг принадлежит ему.

– Понятно… понятно… а это, стало быть, ваша дочь?

Прозрачные глаза вперились в Брунгильду.

– Крепкая. Деток хороших родит, да… а это мой племянник. Никас, подойди, поздоровайся. Умный мальчик. Вот увидите, он скоренько освоится.

Брунгильда в том весьма сомневалась.

Никас в ближайшем рассмотрении оказался худым и краснолицым. Пудра с парика осыпалась, приклеивалась ко лбу и оттого казалось, будто само его лицо покрыто то ли плесенью, то ли коростой. В прозрачных глазах мелькнуло удивление.

Что ж, она ему нравится ничуть не больше, чем он ей. Вот уже и нашли что-то общее.

– Побеседуем предметно? – предложил Авияр Денальди, известный купец и владелец небольшой флотилии из двенадцати судов. И отнюдь не все из них были торговыми, хотя таковыми числились.

В общинном доме стояла тишина.

Пахло… бедой. Не хлебом, ибо зерно закончилось еще когда. И не сушеной рыбой, которую доедали последней. Пахло тоской.

– Удивительно, – Авияр огляделся и потер руки. – Просто удивительно… взгляни, мальчик мой…

Мальчик взглянул. Он, кажется, с трудом сдерживался, чтобы не броситься прочь. И теперь, его глазами, Брунгильда вдруг увидела царящую вокруг нищету.