Пять невест и одна демоница

– Ты в это не веришь.

– Тебе напомнить, кто вообще про женитьбу заговорил? И кто меня убеждал, что уже пора. Давно пора? А теперь, выходит, ты меня спрашиваешь, зачем мне жена?! – на крик все же получилось не сорваться.

– Идем, – Ксандр развернулся, правда, встретившись взглядом с Ричардом I, который вдруг показался чуть более живым, чем это полагается портрету, споткнулся. – Покажу кое-что.

Дверь отворилась нехотя.

Замок Ксандра определенно недолюбливал, уж не понять, по какой причине, то ли в силу мертвости его, хотя к прочим неживым он относился с полнейшим равнодушием, то ли по старой обиде. Пакостить не пакостил, но двери открывал неохотно, а пути прокладывал по дальним коридорам. И теперь, чувствовалось, сомневался, стоит ли пускать неприятного гостя – а замок до сих пор полагал Ксандра гостем – в библиотеку.

– Прекрати, – попросил Ричард, погладив стену. И вспомнилось, что демоницу-то Замок привел.

В закрытую галерею, в которую и Ксандра пускал через раз, хотя тот и сам не слишком стремился.

Огромная пустая зала. Характерный запах, который рано или поздно появляется в любой библиотеке. Полки, уходящие ввысь. Молчаливый страж, глаза которого вспыхивают алым. Страж склоняется, признав Повелителя, и отступает.

– Не отставай, – Ксандр ступает бесшумно, и тень его скользит по драгоценным коврам, которые давно пора бы почистить.

Шторы задернуты плотно и лунный свет почти не проникает внутрь. А шары вот разгораются, но как-то нехотя, словно Замок дает понять, что сам не отказался бы ото сна.

За первой залой вторая.

Здесь хранятся карты того, давно ушедшего мира. И пользы от них – разве что память, но пускай себе. Снова дверь. На сей раз запертая.

– Открой, – это звучит резко, почти приказом, но Ричраду не хочется спорить.

И касается двери, которая отвечает на прикосновение всполохом искр. И открывается. Медленно. Раздражающе медленно. Еще и скрипит, словно вздыхает.

Еще одна зала. На сей раз небольшая и окон нет. Свет загорается не сразу, и здесь он бледный, дрожащий.

Неровные стены. Голый камень. Руны. Руны почти неразличимы уже. Запах пыли резкий, и тянет чихать. Ричард и чихнул. Звук утонул в стенах. А Ксандр поморщился. Его раздражали эти проявления телесной слабости человеческой.

– Смотри, – он поднял со стола стопку листов, скрепленных тонкой проволокой. – Это записки нашего пра… в общем, какого-то «деда». Сделаны лет двести после того, как все случилось. Тогда ситуация более-менее стабилизировалась, как я понял.

Старый, душный. Он едва различим, но с каждым мгновеньем, проведённым в этом хранилище, запах становится все более резким. Это раздражало.

Вспомнилось, что некоторые свитки только кровью и писались. Иногда своей, чаще…

– Да взгляни же, – Ксандр едва ли не силой сунул листы.