Пиранья. Жизнь длиннее смерти

Не позволил бы чертов владетельный герцог использовать свою символику кому ни попадя…

Парламентер распахнул перед ним дверь, и Мазур вошел в большую прохладную комнату, ярко освещенную электрическим светом, с крутившимся под потолком вентилятором. Прямо перед ним оказалось высокое резное кресло, сущий трон, в котором восседал опиравшийся на высокую саблю человек, а сзади полукругом стояли еще несколько. Мазур остановился, не доходя, подумав, козырнул – не почтительно, но и не небрежно. Просто вежливо.

Человеку в кресле было лет пятьдесят. Спокойное лицо с резкими чертами, аккуратная борода, пронизанная серебряными нитями. Отглаженный френч английского образца, белоснежная рубашка, черный галстук с золотой заколкой в виде Зульфикара. Руки опираются на саблю дивной красоты, покрытую разноцветной эмалью, самоцветами, золотыми узорами.

Фельдмаршальская сабля, право слово, даже не генеральская… Точно, Джараб. Мазур видел фотографии у особистов, так что ошибки быть не может.

Свита за спиной ворона здешних мест выглядела довольно пестро – трое в форме с новехонькими автоматами Калашникова, блондинка европейского вида в белых шортах и синей блузке, с глупеньким кукольным личиком мелкой шлюшки. Двое пожилых типов в гражданском, при галстуках и в золотых очках, толстяк в национальной джаббе, широком белом бурнусе.

– С кем имею честь? – спросил Джараб-паша на безукоризненном английском.

– Капитан-лейтенант Мазур, – сказал Мазур. – Советский военно-морской спецназ. Выполняю задание командования.

– А конкретнее? Так, чтобы это не затрагивало военную тайну…

Мазур сказал без выражения:

– Сопровождаю советского представителя на открытие школы в Эль-Зурейду.

– Там есть необходимость в школе?

Мазур пожал плечами:

– Если есть город, почему бы не быть и школе?

– Логично… – сказал Джараб-паша. – Гранату вы в кармане забыли или специально прихватили?

– У меня такая привычка, – сказал Мазур. – Когда иду в незнакомое место, всегда гранату с собой беру…

– Не верите моему слову?

– А откуда я знал, что здесь именно вы, а не кто-то, прикрывшийся вашим именем?

– Моим именем уже давно никто не пробует прикрываться, – сказал Джараб. – Чревато…

– Я здесь недавно и не знаю многих тонкостей, – сказал Мазур.

Джараб поиграл густыми бровями. Руки на эфесе драгоценной сабли лежали спокойно. Он произнес фразу на арабском и тут же вновь перешел на английский:

– Я попросил принести кресло уважаемому гостю, а посторонних – удалиться…

Кто-то подошел сзади на цыпочках, чуть стукнув, опустилось на пол кресло. Мазур сел. Тут же в руках у него оказалась чашечка кофе. Свита, не поворачиваясь к хозяину спиной, начала покидать комнату.

– Внушительно… – сказал Джараб, прикоснувшись губами к краю своей чашечки.