Пламя и кровь. Пляска смерти

Их ряды смешались, клин сбился, а лошади скользили и увязали в грязи. Люди Баратеона нанесли немалый урон противнику, орудуя мечами, копьями и пиками, но речные лорды стояли насмерть, и на месте павших воинов появлялись другие. Стена из щитов дрогнула и подалась назад, когда в битву вступили пешие солдаты лорда Борроса; казалось, они смогут пробить ее… но тут из леса, расположенного слева от дороги, с криками выскочили сотни риверранцев. Их возглавлял тот самый шальной парень Бенжикот Блэквуд; в тот день он заработал себе прозвище Кровавый Бен, как его потом и звали до конца его долгой жизни.

Сам лорд Боррос все еще был в седле, в самом центре побоища. Увидев, что победа ускользает от него, он приказал своему оруженосцу трубить в рог: это был сигнал к наступлению для резервного войска. Однако люди из Стокворта, Росби и Хэйфорда, услышав сигнал, побросали королевские знамена с золотым драконом и не тронулись с места; сброд из Королевской Гавани пустился врассыпную, а рыцари из Синего Дола перешли на сторону врага и атаковали людей Борроса с тыла. Остатки королевской армии были разбиты в мгновение ока.

Боррос Баратеон пал, сражаясь.

Оказавшись на земле после того как его боевой конь был убит стрелами лучников Черной Эли, он продолжал драться; от его руки пали лорд Маллистер, лорд Дарри, дюжина рыцарей и несметное количество латников.

Когда до него добрался Кермит Талли, лорд Боррос был еле жив; с непокрытой головой (с него сорвали зазубренный шлем), израненный, истекающий кровью, он едва держался на ногах. «Сдавайтесь, сир! – крикнул лорд Риверрана лорду Штормового Предела. – Наша взяла». На это лорд Баратеон ответил проклятием. «Скорей я буду плясать в аду, чем позволю заковать себя в цепи», – сказал он и бросился в атаку.

Его встретили острые шипы железной дубинки лорда Кермита, которая ударила ему прямо в лицо, оросив все вокруг ужасным дождем из крови, костей и мозгов. Лорд Штормового Предела умер в грязи на Королевском тракте, с мечом в руках.

Судьба распорядилась так, что семь дней спустя в Пределе благородная супруга лорда Баратеона произвела на свет сына и наследника, которого он так ждал. Его милость перед отъездом распорядился дать ребенку имя Эйегон, если он будет мальчиком, но леди Баратеон, узнав, что ее супруг пал в бою, назвала младенца Оливером в честь своего отца.

Как только вороны принесли весть о сражении в Красный Замок, «зеленый» совет в спешке собрался вновь. Все случилось так, как предрекал Морской Змей. Бобровый Утес, Хайгарден и Старомест не спешили с ответом на требование короля собрать новое войско. Когда ответы все же пришли, они были весьма уклончивы и представляли собой больше отговорки, нежели обещания. Ланнистеры погрязли в войне с Красным Кракеном.