Пламя и кровь. Пляска смерти

Пиры каждый день – может, хоть так у мальчишки немного мяса на костях нарастет. Отведает пива, что варят на Севере, – оно такое густое, что его мечом резать можно, и тоже полезное».

Приготовления к совершеннолетию короля и большому королевскому путешествию занимали все время десницы и регентов. Списки лордов, желавших сопровождать Эйегона в поездке, без конца переписывали. По всему королевству подковывали лошадей, начищали доспехи, чинили повозки, шили знамена. Сотни воронов летали туда-сюда: каждый лорд и земельный рыцарь молил, чтобы король удостоил его визитом. Леди Рейена пожелала сопровождать процессию верхом на драконе, но ее просьбу деликатно отклонили; леди Бейела же заявила, что поедет во что бы то ни стало. Даже одеяния короля и королевы были предметом обсуждения. Было решено, что если королева Дейенера будет в зеленом, король, как обычно, облачится в черный наряд. Но когда юная королева наденет цвета дома Таргариенов, черный и красный, его величество должен накинуть зеленый плащ; так люди всегда будут видеть и черный, и зеленый цвета.

Приготовления велись и утром в день совершеннолетия короля. Вечером в тронном зале должен был состояться роскошный пир, а древняя Гильдия Алхимиков пообещала устроить доселе невиданный фейерверк.

Однако, когда король Эйегон вошел в зал совета, где лорд Торрхен и регенты обсуждали, стоит ли включать в королевскую поездку Тамблетон, было еще утро. Короля сопровождали четверо гвардейцев и безмолвный Сардок-Тень с покрытым вуалью лицом и мечом в руке. С его появлением присутствующих охватила тревога, и даже Торрхен Мандерли на мгновение потерял дар речи.

«Лорд Мандерли, – раздался в наступившей тишине голос короля. – Не будете ли вы любезны сказать, сколько мне лет?»

«Шестнадцать, ваше величество, – ответил десница. – Вы уже мужчина. Пора вам взять управление Семью Королевствами в свои руки».

«Так я и сделаю. Вы сидите на моем месте».

Годы спустя великий мейстер Манкен писал, что всех поразил ледяной тон короля.

Растерянный и потрясенный сир Торрхен Мандерли грузно поднялся с кресла во главе стола, с опаской поглядывая на Тень. Отодвинув кресло для короля, он сказал:

«Мы тут говорили о путешествии вашего величества…»

«Никакого путешествия не будет, – заявил Эйегон, усаживаясь. – Я не хочу провести год в седле, спать в чужих постелях и любезничать с пьяными лордами, половина которых обрадуется моей смерти, если сможет от нее хоть грош выгадать. Если кто-то из моих подданных желает со мной говорить, я буду их ждать в тронном зале».

«Но государь, – возразил Торрхен Мандерли – эта поездка необходима, чтобы народ полюбил вас!»

«Хлеб, мир и справедливость – вот что я намерен дать своему народу.