Пленница судьбы

Александр продолжал присматриваться к Мари. Должно быть, прежде ее переполняла бьющая через край жизненная сила. Она чувствовалась в ней и сейчас, просто ушла внутрь, затаилась, слегка угасла. Эта женщина не выживет одна. С ней рядом должен быть тот, кто поддержит ее, утешит, поймет. Его тронула искренняя, почти детская радость Мари. И то, что, увидев кольца, она почти не смутилась. Наверное, она все-таки будет со временем счастлива.

Девушка заметно нервничала, тогда как Кристиан выглядел холодным, едва ли не равнодушным. Александр понял: молодой человек не желал выставлять напоказ свое счастье, не хотел, чтобы в нем принимали участие другие. Он желал спрятать его и хранить, подобно тому, как раковина на глубине океанского дна хранит в себе драгоценную жемчужину.

Люси… Совсем недавно он решил расстаться с нею — таков был первый порыв. Но вскоре Александр понял, что, если свет любви погаснет, в его жизни не останется ничего. Лишь холодный, темный мир без малейших проблесков счастья.

Александр ускорил шаг и нагнал Мари. Теперь Кристиан и Шанталь шли позади них.

— Здесь хорошо, — сказал он, оглядываясь вокруг, — в таких краях начинаешь чувствовать, как тело, душа и сознание сливаются в единое целое. Наверное, именно это и зовется гармонией. — Мари смотрела на него, ничего не говоря, и тогда он продолжил: — Вы так естественно смотритесь на фоне всего этого… Вы здесь своя, почти своя.

— Вы что-то обо мне знаете? — с едва заметной тревогой спросила Мари.

— Тоже. Кроме разве того, что он вас любит. Эго чувствуется. А что касается остального… Когда ты здесь, то не хочется ни о чем знать, не хочется думать о том, что обрел и что потерял. Разве не так?

— Для меня — не так.

— Я постараюсь помочь вам, чем смогу, — заметил он.

— Сейчас для меня уже не имеет значения мнение родителей. Когда-то это было похоже на гранитную стену, но стена разрушилась под влиянием времени.

— Нет, — возразил Александр, — это важно. Вы поймете, что я прав, когда сами начнете воспитывать детей.

— А у вас есть дети? — Она не хотела задавать этот вопрос, он был слишком болезненным для нее самой, и все-таки не сдержалась.

— Мне сложно ответить. Даже если и есть, то они выросли без меня. Так мои ли они теперь?

Наконец они подошли к дому родителей Мари. Кристиан взял девушку за руку, и ей почудилось, будто она чувствует прикосновение судьбы. То была сладкая тяжесть, нечто совсем не похожее на незаметно наползающие воспоминания о прошлом, порою напоминающие холодных змей, обвившихся вокруг ног и не дающих идти вперед.

Мать и отец Мари постарели. Но в обстановке домика кое-что изменилось: появилась новая мебель, хорошая посуда. Все хозяйственные постройки — в идеальном порядке. Надо полагать, то была заслуга Эжена и Корали.