Пленница судьбы

Единственное, что меня удручало: для этого мужчины я была не человеком, а вещью, я очень хорошо это почувствовала. Но очень скоро это ощущение улетучилось — я с головой окунулась в атмосферу публичного дома. Это был богатый дом, разукрашенный, точно театральная сцена, полный вульгарной роскоши, мнимого величия, праздности и опасного соблазна. И мне предложили остаться в нем.

Шанталь перевела дыхание, словно набираясь сил для дальнейшего рассказа, потом заговорила снова:

— Я хочу предупредить тебя, Мари: если ты когда-нибудь услышишь сказку о бедной девушке, которую нужда заставила вступить на путь разврата, не верь ей. Всегда существует другой выход. Просто в душе каждого из нас есть невидимые весы: на одну их чашу кладутся совесть, честь, на другую — алчность. Мне хотелось денег, роскоши, пусть даже кричащей, поддельной. Меня познакомили с хозяйкой, мадам Лассар, я ей понравилась, и она принялась расписывать прелести ожидавшей меня жизни. И я, недолго думая согласилась. Меня уже затянуло это темное нутро, я уже пала ниже некуда, хотя еще не понимала этого…

Для начала было необходимо зарегистрироваться в полиции. Я явилась в префектуру, где мне задали ряд вопросов и внесли мое имя в реестр. После чего я превратилась из Люси Делорм в Шанталь. Так меня зовут и поныне. Я и сама редко вспоминаю свое настоящее имя. Не стану лгать, меня во многом устраивала жизнь в борделе. Нравилось менять платья и прически, нравилось пить вино, ни о чем не думать. К тому же здесь осуществилась моя давняя мечта: я стала брать уроки музыки. Сначала платила сама, потом мои состоятельные любовники. Смысл жизни заключался в настоящем, будущего не существовало, а может, его и вовсе не было, этого смысла…

Через год со мной случилось несчастье — я забеременела, разумеется, сама не зная от кого. Хозяйка страшно рассердилась и сразу предложила мне избавиться от будущего ребенка, но я боялась: передо мной стоял призрак моей умершей матери. Так на свет появился Кристиан. Конечно, из меня не получилась хорошая мать, мне попросту было не до него. Что я имела за душой, кроме страсти бездумно тратить деньги? А он рос милым, красивым, умным мальчиком, все наши девушки обожали его. Он довольно рано начал прислуживать гостям: разносил сладости и напитки. А я… Закрывала его одного в темной спальне, и он там плакал: я слышала, но мне было все равно. Я его не любила, он мешал мне, он меня раздражал. В конце концов мадам Лассар распорядилась отвести Кристиану отдельную комнатку, хотя обычно дети проституток не живут в самом доме, — их, как правило, отдают на воспитание чужим людям или в приюты. И это, кстати сказать, к лучшему. Я была так глупа, что не понимала, какие мысли могла вынашивать хозяйка.