Пленница судьбы

— Где ты взял этот бот?

— Разумеется, угнал.

— Есть еще весла? — спросила Мари.

И тут она увидела пролетавших над морем чаек. Значит, скоро погода улучшится. Это внушало надежду.

Мари оглянулась. Позади были скалы, напоминающие башни, выступающие из мрака, впереди — нечто колыхавшееся и расплывчатое, исчезающее во мгле, и оттуда веяло ледяной угрозой.

И все же она взялась за весла. Широкие волны напоминали складки огромного полотна.

Перед лицом смертельной опасности Мари охватил малопонятный ей самой сладостный трепет, острый и жгучий, как этот ветер, и она невольно испытала облегчение. К тому же с ней рядом был мужчина, отнюдь не беспомощный, а разумный и твердый, обладающий как физическими, так и душевными силами. Он хотел получить ее, именно ее, и не задумывался о цене: пусть даже сделку предложит смерть. В таких обстоятельствах Мари считала недопустимым проявлять малодушие.

К счастью, Эжен знал, что делать. Он не разговаривал с девушкой, не смотрел на нее, а всецело сосредоточился на управлении лодкой. По-видимому, он был из тех, кто преодолевает телесную слабость и неподвластен страху. Как хороший моряк (а в том, что он моряк, Мари не сомневалась с той самой секунды, как он принялся править лодкой), Эжен не пытался бороться с волнами, а старался обратить их движение, как ветер, себе на пользу.

Постепенно небо прояснилось, и луна озарила океан тусклым светом. Появились звезды; они разлили вокруг мерцающее млечное сияние. И все-таки до цели было далеко, а в лицо все летели колючие брызги.

А потом случилось то, что могло случиться в любую минуту: бот налетел на подводные скалы, раздался треск, который напомнил Мари предсмертный крик.

— Прыгай! — крикнул Эжен, но она и так знала, что нужно делать.

На мгновение холодная темная вода сомкнулась над ее головой, но затем девушка вынырнула и принялась оглядываться в поисках Эжена. Он был рядом и быстро подплыл к ней.

Мари надеялась увидеть впереди темный берег с редкими проблесками огней, но его не было. Вскоре она начала уставать; глаза щипало, руки и ноги налились тяжестью, она наглоталась соленой воды. Видя это, Эжен подплыл к ней и молча сомкнул кольцо ее рук вокруг своей шеи.

На востоке разгоралась заря. Из бледно-розового небо постепенно сделалось багровым, как на закате, — казалось, его лижут языки пламени. От мягких вздохов ветра колыхались волны зелени в садах, привольно раскинувшихся меж построенных еще в начале века, упорно цеплявшихся за крутые склоны приземистых каменных домов.

Мари и Эжен брели по набережной, по белой полосе гальки, змеей убегающей в бесконечность. Тело девушки болело от борьбы с волнами, платье стало заскорузлым от морской соли, спутанные волосы висели неопрятными космами. Эжен выглядел не лучше.