Пленница судьбы

На мгновение она оробела от тайного восторга, а затем прошептала:

— Да, я люблю, люблю тебя, Эжен!

Они сомкнули объятия, задыхаясь от сумасшедшего счастья, которое подарила им судьба.

Весь день Эжен был беспечен и весел, а глаза Коры сияли ярким, почти мистическим светом. Но с наступлением вечера оба почувствовали неловкость.

Окна комнаты выходили на океан. Свинцово-серый, огромный, он выглядел торжественным, неподвижным. Отсюда не было видно ни черных расселин скал, ни брызг прибоя — все застыло, словно во сне.

Корали уложила ребенка, потом медленно убрала со стола. Что скажет или сделает Эжен? Ей хотелось, чтобы повторилось то, что произошло между ними прошлой ночью, и она не узнавала себя. Когда дело касалось Луи, подобные отношения были для нее всего лишь уступкой его желанию.

— Я останусь у тебя, Кора? — спросил Эжен.

Корали смущенно кивнула, скрывая радость. Они легли в постель и нетерпеливо прильнули друг к другу. Стыд исчез, осталось непередаваемое блаженство близости, желание дарить друг другу радость.

С тех пор они были счастливы, хотя иной раз Эжен ощущал внутренний холодок: ведь Кора не знала правды. Рано или поздно ему придется признаться в том, что он был мужем ее сестры. Когда Эжен думал о Мари, ему теперь почему-то казалось, что она умерла. Такие мысли все чаще посещали теперь и Кору.

Прошел месяц. Наступила зима. По утрам от покрытой инеем земли исходило слабое жемчужное сияние. Океан бурлил — круглые сутки слышался его рокот и угрожающие всплески.

Эжен строил планы на будущее. Он говорил Коре, что займется промыслом рыбы на маленьком судне ее покойного мужа. Здесь, на острове, произошло чудо: его нога болела все меньше, и теперь он почти не хромал. Многие женщины завидовали Коре: такая простая и тихая, а нашла себе молодого, красивого, сильного мужчину.

Однажды, в очередной раз рассуждая о будущем, Эжен заметил, что женщина его не слушает, а думает о чем-то своем. Когда он спросил ее об этом, Кора, поколебавшись, сказала:

— Мне кажется, у меня будет ребенок.

Эжен положил руку ей на плечо. Женщина дрожала всем телом, как натянутая струна.

— Я очень рад. А ты?

— О да! Я думала, что у меня никогда не будет детей.

— Что ты хочешь этим сказать? А Таласса?

Мучительная и радостная догадка озарила его прежде, чем Корали ответила:

— Таласса мне не дочь, а племянница. Она дочь моей сестры. Мари оставила ее мне, когда приезжала на остров. Я очень люблю девочку, и мне страшно подумать о том, чтобы расстаться с ней, но если Мари приедет, мне придется отдать ей ребенка. А если у меня родится мой ребенок, никто его не отнимет.

Эжен застыл, словно пораженный молнией.