Победитель остается один

Как способ исправить нравы общества, даже если для этого мне порой приходилось действовать методами, которые немного…

От доктора Игорь вышел, чувствуя одновременно и смятение, и облегчение. Вероятно, психотерапевт не понимает сути того, чем занят его пациент: в жизни всегда есть смысл, все люди сообщаются между собой, и очень часто приходится удалять злокачественную опухоль ради того, чтобы сохранить весь организм. Каждый запирается в своем мирке, строит планы, не берущие в расчет ближнего, верит, что планета – это всего лишь участок земли, который надо возделывать, повинуется своим инстинктам и желаниям, не уделяя ни малейшего внимания всеобщему благосостоянию.

Нет, он не разрушал свою семью – он всего лишь хотел, чтобы мир, где будут жить его дети, был лучше нынешнего. Чтобы в нем не было ни наркотиков, ни войн, ни позорного рынка секс-услуг. Чтобы в нем царствовала великая сила любви, способная объединить супругов, народы, нации, религии. Ева поняла бы его – даже когда их брак переживал кризис, без сомнения насланный Нечистым.

На следующий день он поручил своей секретарше отказаться от сеансов психотерапии под тем предлогом, что у него много важных дел.

Он разрабатывает грандиозный план очищения мира, нуждается в помощи и уже связался с некоей группой, которая настроена поработать на него.

Два месяца спустя женщина, которую он любил, бросила его. Ее обуял дьявол. Ибо иначе он не мог объяснить мотивы некоторых ее поступков.

К действительности его возвращает резкий звук отодвигаемого кресла. Повернув голову, он видит перед собой женщину: в одной руке у нее стакан виски, в другой – дымящийся окурок. Хорошо одета, но явно нетрезва.

– Можно мне тут присесть? А то все столы заняты…

– Это невозможно… – говорит женщина, словно продолжая начатый разговор со старинным знакомым.

 – Это просто невозможно. Полиция выставила меня из госпиталя! А тот, из-за кого я полдня провела в самолете и вынуждена была снять номер в отеле за двойную цену, сейчас при смерти… Наркотики!

Или ее слова не имеют отношения к тому, о чем он думал?

– А что вы… нет, давай лучше на «ты»… Что ты здесь делаешь? И тебе не жарко? Почему не снимешь пиджак? Хочешь, чтобы все восхищались твоей элегантностью?

Как всегда, люди сами выбирают свою судьбу.

И эта женщина – тоже.

– Я всегда ношу пиджак, независимо от того, какая погода… А вы, наверное, актриса?

Женщина заливается смехом, в котором, однако, позванивают истерические нотки:

– Ну, пусть актриса… Да, я актриса! Играю роль той, кто с отрочества лелеял мечту, рос с ней, семь тяжелейших лет боролся за ее осуществление, заложил дом, работал без передышки…

– Я знаю, что это такое.

– Нет, не знаешь! Это – день и ночь думать об одном и том же. Проникать туда, куда тебя не приглашали.