Победитель остается один

Андрогин смотрит на нее удивленно: она что – на дружбу набивается? Почему она задает вопросы человеку, с которым знакома всего несколько часов? И – вопросы, на которые никто не осмеливается?

Никто не доверяет ему, потому что его не с кем сопоставить: он – нечто уникальное. И вопреки общему мнению – не гомосексуалист. Он просто утратил интерес к представителям рода человеческого. Обесцветил волосы, одевается, как ему всегда хотелось, весит ровно столько, сколько желает, знает, что производит на людей странное впечатление, но ведь он и не обязан всем нравиться, не правда ли? Если исправно выполняет свои обязанности.

А сейчас эта девушка желает проникнуть в его мысли. Понять, что он чувствует. Он протягивает руку к бокалу, ожидавшему его возвращения, и залпом выпивает шампанское.

Она полагает, должно быть, что он – из команды Хамида Хусейна, обладает определенным влиянием и надеется, что он ее поддержит и направит на первых порах. Да, он знает, какие шаги ей стоило бы предпринять, но его наняли на время кинофестиваля, строго очертив круг его обязанностей, и за пределы этого круга он выходить не намерен. Когда пройдут эти дни роскоши и гламура, он вернется домой, в свою квартиру в одном из парижских предместий, где соседи третируют его единственно по той причине, что его внешность не совпадает с теми образцами, которые установил в оны дни призыв какого-то сумасшедшего, крикнувшего: «Все люди одинаковы!» Нет, это не так. Все люди – разные, и право отличаться от других надо отстаивать до конца и не заботясь о последствиях.

Он будет смотреть телевизор, ходить за покупками в соседний супермаркет, покупать и читать журналы, время от времени позволять себе кино. Он пользуется репутацией ответственного человека, и потому ему время от времени будут звонить агенты, подыскивающие «сотрудников с опытом работы в индустрии моды» – надо уметь одевать моделей, подбирать аксессуары, сопровождать тех, кто еще не освоился и не знает, как себя вести, предостерегать их от ошибок, объяснять, что делать можно, а чего – ни в коем случае нельзя.

Да, у него тоже есть мечты. Я – единственный, повторяет он себе. Я счастлив, потому что мне нечего больше ждать от жизни: ему уже сорок, хоть он и выглядит гораздо моложе. Да, он пытался сделать карьеру модельера, но не нашел пристойной работы, рассорился с теми, кто мог бы оказать содействие, вот и получилось так, что больше ничего от жизни ждать не приходится, хотя он образован, обладает прекрасным вкусом и железной самодисциплиной.