Победитель остается один

Разумеется, ты знаешь, что у меня в руке пистолет, и хочешь придвинуться поближе и попробовать отнять его… И сейчас пытаешься просто отвлечь меня, пока думаешь, как выйти из положения. Будь добр, не шевелись. Момент еще не пришел.

– Игорь, давай забудем все, – произносит Ева по-русски. – Я люблю тебя. Я готова уйти с тобой.

– Говори по-английски. Твой муж должен все понимать.

Да, он все поймет. И когда-нибудь скажет ему за это «спасибо».

– Я люблю тебя, – послушно повторяет она по-английски. – Я не получала твоих сообщений, иначе бегом прибежала бы к тебе. Я несколько раз пыталась дозвониться тебе, но – тщетно. Просила, чтобы твоя секретарша попросила перезвонить мне, но ты не звонил…

– А с тех пор как сегодня утром стали приходить от тебя эсэмэски, не могла дождаться часа нашей встречи. Я понятия не имела, где ты, но знала: ты меня найдешь. Знаю – ты не простишь меня, но по крайней мере позволь мне жить рядом с тобой. Я стану твоей служанкой, твоей нянькой и кухаркой, я буду заботиться о тебе и о твоей любовнице, если ты решишь завести такую. Позволь мне быть рядом – больше мне ничего не надо.

…Хамиду она все объяснит потом… Сейчас надо говорить что-нибудь – все равно что, чтобы можно было уйти отсюда, подняться в реальный мир, где есть полиция, способная стать на пути Абсолютного Зла и не дать ему снова показать свою ненависть.

– Что ж, превосходно. Мне хотелось бы верить в это. Вернее сказать – верить, что и я тебя люблю и хочу, чтобы ты вернулась. Но это не так. Я думаю, ты снова лжешь, как лгала всю жизнь.

Хамид уже не прислушивается к их разговору: мысли его далеко – он обращается к своим предкам-воинам, прося у них вдохновения и отваги для верного удара.

– Ты могла бы сказать мне, что наш брак был не таким, как мы надеялись. Мы столько создали вместе – неужели невозможно было отыскать решение? Всегда есть способ впустить в свой дом счастье, но для этого нужно, чтобы оба супруга отдавали себе отчет в том, что есть какое-то неблагополучие. Я выслушал бы все, что ты захотела мне сказать, наш брак обрел бы радость и жар тех дней, когда мы только встретились. Но ты этого не захотела. Ты предпочла самый простой выход.

– Я всегда боялась тебя. А сейчас, когда ты с пистолетом в руке, боюсь еще больше.

От этих слов Хамид возвращается к действительности: душа его больше не парит в заоблачных высях, испрашивая совета у воинов пустыни, как ему поступить.

Она не должна была говорить этого. Зачем давать потачку врагу? Зачем обнаруживать перед ним свою слабость? Зачем показывать, что он способен внушать страх?

– Я так хотела бы однажды поужинать с тобой, – продолжает Ева. – Сказать, как одиноко мне, несмотря на все эти вечера, банкеты, драгоценности, встречи с королями и президентами. И знаешь еще что?..