Победитель остается один

Конечно-конечно, ты скажешь, что мне всего девятнадцать лет и я понятия еще не имею о том, что такое жизнь на самом деле. Но знаешь – хватило всего одной сегодняшней вечеринки, чтобы раз и навсегда понять, чего я хочу, а чего – нет. Ни за что. Ни при каких обстоятельствах.

Я никогда не хотела быть моделью. Более того – никогда не думала, что смогу влюбиться. Знаю, что любовь может жить только на свободе, но кто сказал тебе, будто я – чья-то невольница? Я – рабыня собственного сердца, а в этом случае гнет невесом, а бремя сладостно. Я выбрала тебя еще раньше, чем ты – меня. Я ввязалась в авантюру, казавшуюся невозможной, и готова была не ропща принять все ее последствия – от предрассудков, до сих пор живущих в обществе, до сложностей с моей собственной семьей… Я преодолела все, чтобы сегодня вечером быть в Каннах рядом с тобой, наслаждаясь победой на великолепном дефиле и зная – будет еще много возможностей. И я обязательно воспользуюсь ими – вместе с тобой.

Подруга вытянулась рядом с нею, положила голову на грудь Жасмин.

– Задуматься обо всем этом меня заставил один человек, которого я встретила там, на ужине. Я была там одна, я растерялась в этом многолюдье, я не знала, что говорить… Спросила, кто он, а он сказал, что потерял свою любовь и пришел сюда, чтобы вернуть ее, но сейчас уже не уверен, что хочет именно этого. Он попросил меня посмотреть по сторонам – нас окружают люди, непреложно уверенные в себе, в своей правоте, в незыблемости своей славы и своих побед. И заметил: «Они ведь не веселятся. Ибо считают, что достигли своей жизненной вершины и, значит, предстоит неизбежный спуск. И он их пугает. А о том, что есть еще целый мир, открытый для покорения, они позабыли. Потому что…»

– Потому что привыкли.

– Вот именно. У них есть все что угодно – и почти совсем не осталось стремлений и желаний. Все их проблемы решены, все проекты одобрены, все предприятия процветают, не требуя никакого вмешательства. И этим людям остается лишь бояться перемен, и вот они кочуют с вечеринки на вечеринку, с банкета на банкет – лишь бы только не оставалось времени думать. Лишь бы встречать там одних и тех же людей и полагать поэтому, что все идет по-прежнему. Уверенность заменяет страсть.

– Разденься, – сказала подруга, чтобы хоть что-то ответить.

Жасмин приподнялась, стянула с себя платье и снова юркнула под простыню.

– Ты тоже разденься. И обними меня. Мне нужно чувствовать тебя – сегодня днем показалось, что ты позволишь мне уйти.

Подруга гасит свет, ложится. Жасмин засыпает сразу. А она еще лежит некоторое время без сна, глядя в потолок и думая о том, что девушка девятнадцати лет во всей невинности своей оказывается иногда мудрее взрослой опытной женщины вдвое старше себя.