Победитель остается один

Рулевой не произносит ни слова и, кажется, вообще уносится мыслями в неведомую даль, воображая, что происходит сейчас в каютах этих корабликов, и думая о том, как хорошо быть владельцем одного из них. Габриэла колеблется: в голове у нее роятся бесчисленные вопросы, и довольно одного приветливого слова, чтобы незнакомец превратился в союзника и помог ей драгоценной информацией насчет того, как себя вести в таких обстоятельствах. Но кто он такой? Может быть, он даже обладает влиянием на Джибсона, а может быть, просто выполняет его поручения вроде этого – доставляет хозяину начинающих актрис.

Нет, лучше уж не рисковать.

Через пять минут они подваливают к борту огромного белоснежного корабля с надписью на носу – «Сантьяго». Моряк спускает трап, помогает Габриэле подняться на борт и через просторный центральный салон, где идут приготовления к сегодняшней вечеринке, ведет на корму. Там, у маленького бассейна, стоят два столика под зонтиками и несколько шезлонгов. Нежась в лучах предвечернего солнца, у бортика сидят Джибсон и Звезда.

«Что ж, я согласилась бы переспать и с тем, и с другим», – думает она, улыбаясь этой мысли. Она чувствует себя уверенней, хотя сердце бьется чаще, чем всегда.

Звезда оглядывает ее с головы до ног и улыбается ободряюще и сочувственно. Джибсон встает, отодвигает один из шезлонгов, расставленных вокруг стола, предлагает сесть, предварительно крепко пожав ей руку. Потом куда-то звонит и заказывает апартаменты в отеле. Громко повторяет номер, глядя на нее.

Так она и думала. Отель.

– Отсюда отправитесь в «Hilton». Там лежат платья от Хамида Хусейна. Сегодня вечером вы приглашены на вечеринку на Кап-д'Антиб.

Да, это практически то, что она воображала… Роль отдают ей! И зовут на праздник! Праздник на Кап д'Антиб!

Он оборачивается к Звезде:

– Давай лучше послушаем, что скажет наша гостья.

Джибсон кивает в знак согласия и жестом предлагает ей:

Габриэла начинает с того, где училась актерскому мастерству, в каких роликах снималась. Замечает, что оба слушают не очень внимательно: здесь, конечно, звучали тысячи подобных историй. Но она уже не может остановиться и говорит все быстрее и быстрее, сознавая, что вся ее жизнь зависит от верно найденного слова, а подобрать его не может. Глубоко вздыхает, пытаясь освоиться и вести себя непринужденно, и даже шутит, и старается выглядеть ни на кого не похожей, но все же ни на пядь не в силах отклониться от маршрута, прочерченного ее агентом.

Еще через две минуты Джибсон перебивает:

– Прекрасно, но все это нам уже известно, мы читали ваше резюме. Почему вы не говорите о себе?

Эти слова неожиданно ломают в ней какие-то внутренние барьеры. Вместо того чтобы впасть в панику, она успокаивается, и голос ее звучит уверенно и твердо.