Адская семейка

Любовь богатых людей к этому району города объяснялась просто – рядом находился городской лесопарк «Иванова поляна», здесь был самый чистый в городе воздух, самая здоровая окружающая среда. Надо думать, и цветовода Плетнева тянуло сюда по той же причине…

– Я так и не понял, почему ты решил, что это Плетнев? – сказал Крячко после того, как они втроем выпили большой термос горячего чая и съели по паре бутербродов. – До этого ты совсем на других людей вроде думал…

– Да, я подозревал тренера по спортивной гимнастике, подозревал учительницу английского, – согласился Гуров.

 – Но потом, размышляя, вспомнил некоторые факты. Самой важной, конечно, была история с землей.

– Это с тем перегноем, про который мы узнавали?

– Ну да. Этот дорогой перегной был на колесах «Мазды», которую мы обнаружили в заброшенном гараже в кооперативе «Высота». И этот же вид перегноя был на колесах «Фольксвагена», на котором вчера уехали похитители от усадьбы Шейнисов. Из кооператива я позавчера поехал на встречу с этим самым цветоводом Плетневым. Хотел у него спросить, где можно найти такую землю. Он дал мне несколько адресов, и, как вы сегодня выяснили, все они были ложные.

Ни совхоз «Весна», ни ботанический сад, ни муниципальное предприятие уже не пользуются продукцией фирмы «Родная земля». Этот перегной продают только в магазинах! Например, в таком магазине, возле которого мы и встречались с Плетневым. Встает вопрос: зачем он мне врал? И когда я задал себе этот вопрос, тут же вспомнил, что садовод врет мне не в первый раз.

– И когда же он успел обмануть тебя впервые? – спросил Крячко.

– Когда мы с ним беседовали в усадьбе «мусорного короля» Остапенко, где садовод нынче работает.

Тогда у нас речь шла не о перегное – о людях, которые проявляли интерес к домам, где похищали детей. И Плетнев сообщил мне, что видел возле дома Гурьяновых бродящего без дела тренера Черемисова. Естественно, у меня возникли подозрения насчет тренера, я был готов добиваться его ареста. На счастье для тренера, у него оказалось железное алиби – в те дни, о которых шла речь, его вообще не было в Рузаеве. А если бы был? И не смог бы доказать свою невиновность? Сидел бы он сейчас в СИЗО, а мы бы, высунув языки, бегали бы и разыскивали доказательства его злого умысла. И все это произошло бы в результате очевидного наговора.

– Почему обязательно наговора? – возразил Крячко. – Могла же старого цветовода просто подвести память?

– Нет, не могла, – покачал головой Лев. – Это был именно оговор. Ведь я побывал вчера возле дома Гурьяновых, посмотрел все еще раз. Вокруг парка там идет сплошная ограда, как у Шейнисов. Из-за этой ограды ничего не видно, Плетнев просто не мог видеть человека, с подозрительным видом бродящего вокруг дома.