Пограничник. Том 8: Операция "Ловец Теней"

По крайней мере на одного из них. А еще — поговорил с ним. И скажу тебе…

Малик остановился. Его внуки тоже замерли рядом со стариком.

— … Скажу тебе, что молодой шурави не испугается тебя, Ясин. И теперь будет защищать Абдулу, если придется.

Ясин неприятно скривил губы.

— Ты же знаешь, дедушка. Во всех кишлаках округи нет мужчины, кто бы осмелился меня…

— Этот осмелится, — вздохнул старейшина. — Еще как осмелится. И тебе, любимый мой внук, точно с ним не совладать.

Ясин нервно выдохнул. От того его широкий, плоский нос сделался еще крупнее.

— Так что? Значит, все зря? Аллах подкинул нам такую возможность, а мы ей не воспользуемся⁈

Малик Захир тепло улыбнулся своему внуку.

— Тише, Ясин. Не кричи. Наберись терпения и…

— Я могу набраться, — покачал головой молодой Ясин, — но ты же и сам знаешь, дедушка, что Шахин — не терпеливый человек. Крайне не терпеливый. И если не будет добычи — он уйдет. А уйдет — мы ничего не получим!

Малик Захир терпеливо выдержал импульсивный порыв внука. Потом наградил его таким суровым взглядом, что вспыльчивый Ясин будто бы скукожился. Внук был на две головы выше старого Малика. Но теперь, под властным взглядом старика, он казался маленьким и незначительным.

— Наберись терпения, мой любимый внук, — продолжил Малик. — То, что не удалось нам, сделает за нас кишлак. И тогда Шахин получит своих шурави. А мы — свою долю.

В маленьком доме Абдулы стало тихо. Мариам застыла во входе в женскую часть дома. Мальчишка Карим уставился на меня, совсем по-детски округлив глаза.

Старый Абдула молчал. Молчал и смотрел на меня.

— Почему? — спросил я, когда решил, что молчание наше затянулось.

На лице Абдулы заиграли желваки. Он почти до бела сжал свои крупные обветренные губы. Потом вдруг позвал:

— Да, отец? — Мальчишка тут же встал из-за стола.

— Проверь сарай. Посмотри, все ли засовы на месте.

Мальчик, не сказав ни слова. Кивнул, но несколько нехотя. Потом направился к выходу из дому. Прежде чем уйти, бросил на меня мимолетный и очень озадаченный взгляд.

— Мариам, — как только за спиной Карима захлопнулась дверь, сказал Абдула. — Проверь нашего раненого гостя. Не требуется ли ему чего.

Девушка тоже ничего не сказала отцу. Только кивнула и собралась было вернуться в женскую, но я ее остановил.

— Лучше не стоит, — сказал я, заглядывая Абдуле в глаза.

Мариам замешкалась. Абдула ничего мне не сказал. Ничего не возразил. Он только смотрел в ответ.

— Убери со стола, Мариам, — после недолгого молчания проговорил, наконец, Абдула.

Мариам не издала ни звука. На этот раз даже не кивнула. Она только направилась к столу.

— Саша… — кратко бросил Абдула и направился в женскую комнату.

Обернувшись, он позвал меня за собой.

Тарик Хан, казалось, спал, лежа на спине и свесил прикрытую покрывалом руку.