Пограничник. Том 8: Операция "Ловец Теней"

— Знаешь, Саша, — начал он, — мало того, что мы с тобой оказались в одной лодке, так мы с тобой еще и очень похожи. Одинаковые.

— Да? Это почему же? — Я даже обернулся к Хану.

Увидел, что он обратил свое лицо ко мне.

— Если то, что ты рассказал про капсулу, — правда, выходит, все мои усилия пошли в пекло. Выходит, что мои люди напрасно умирали тогда, на берегу.

— Разведка тебя немного подвела, — ухмыльнулся я.

— Разведка, — повторил за мной Хан. — Наша разведка прогнила изнутри. Везде предатели. Везде двойные шпионы. Информация утекает еще раньше, чем доходит до получателя. Уже сложно понять, где правда, а где ложь.

Несмотря на болезненный вид, Хан хитровато улыбнулся мне. Заглянул в глаза прищуренным взглядом.

— Не так ли, Саша? — спросил он.

Я ему не ответил. Просто повел лошадь дальше.

— Мы с тобой похожи тем, — продолжил Тарик, — что когда все кончится, о нас забудут. Наши усилия не оценят по заслугам. А еще — мы с тобой останемся в виноватых. Оба.

— Если ты уже окончательно духом пал, — сказал я, — то кончай ныть. Это начинает раздражать.

— Не веришь мне? — хмыкнул Тарик. — Ведь ты взял меня живым не просто так. Ты веришь, что советская разведка выбьет из меня что-то важное. Что-то касающееся «Пересмешника», о котором ты слышал.

Я молчал. Просто шел вперед, словно механизированный автомат. Просто переставлял ноги, чтобы достичь места назначения.

Хан замолчал. Потом он с трудом шмыгнул носом. И продолжил:

— Мы с тобой похожи еще и потому, что и твои, и мои старания окажутся напрасными, Саша. Я гнался за микрофильмом, который уже давно в руках советской разведки. А ты гнался за командиром «Призраков Пянджа».

Я обернулся к Тарику. Взгляд его был холодным и каким-то безжизненным. Ничего не выражающим.

— Командиром, — продолжил он, — который ничего не знает. И не даст ни КГБ, ни ГРУ, ни кому бы то ни было еще никаких сведений.

Я остановился. Вслед за мной перестала переставлять ноги и кобылка. С негромким храпом она застыла на месте и тут же опустила голову. Принялась жевать какой-то сухенький кустик.

Мы с Тариком безотрывно смотрели друг другу в глаза. Тогда я поправил ремень винтовки на плече. Повернулся к нему всем телом. И усмехнулся.

На измученное лицо Тарика пала тень. Он нахмурился.

— Сейчас это неважно, Тарик, — ответил я ему погрубевшим, хрипловатым от жажды голосом и потянулся за фляжкой. — Сейчас это не имеет значения.

Сухонькое, кривое дерево возвышалось над ним. На фоне неба, казавшегося почти белым от палящего солнца, деревце выглядело каким-то черным. Безжизненным. Зато отбрасывало тень.

И под этой тенью сидел связанный Тарик Хан.

Шурави привел его туда, где скрывалось семейство пуштунов, что приютило их обоих. Это была каменистая низинка под высоким, несколько скалистым холмом.