Покоренный ее красотой

– Если вы имеете в виду, хочу ли я вас в сексуальном смысле, то хочу. Что неудивительно, учитывая вашу красоту и темперамент. Каждый мужчина желает этого в постели.

Но хочу ли я жениться на вас и жить с вами, пока смерть не разлучит нас? Нет. И никогда не захочу.

В его глазах мелькнуло сочувствие. Это сочувствие показалось ей еще более ужасным, чем его жестокость.

– Вы не желаете признавать, что любите меня, потому что это означает, что вам придется взять на себя ответственность за собственное счастье или несчастье, – заявила она, вздернув подбородок и устремив на него вызывающий взгляд.

– Что вы хотите этим сказать?

– То, что сказала, – резко отозвалась Линнет. – Если бы вы женились на мне, если бы признались мне в своих чувствах, это означало бы, что несчастье не данность, а выбор.

– Я люблю вас, – сказала она. – И не боюсь сказать об этом вслух. В отличие от вас.

– Вижу, – перебила она его, направившись к окну. – Надеюсь, в замке все будет в порядке.

– Непременно, – отозвался Пирс. Теперь, когда Линнет стояла к нему спиной, ей показалось, что в его голосе послышалась боль. Но когда она обернулась, его челюсти были решительно сжаты, лицо выражало неколебимость.

Линнет помедлила еще один, последний раз, потому что была упрямой женщиной.

– Я подожду вас в Лондоне – сказала она. – Некоторое время. На тот случай, если вы передумаете.

– Неужели здесь ни у кого нет достоинства? – вскричал он. – Вы ведете себя так же позорно, как мой отец!

– Я не против того, чтобы выглядеть дурочкой из-за вас, – отозвалась она. – Потому что люблю вас.

Ответа не последовало, и Линнет подумала, что, возможно, его никогда не будет. Она вскарабкалась на подоконник.

– Садитесь в карету герцога, – произнес Пирс за ее спиной, кивнув в сторону большой кареты, запряженной лошадьми, которые нетерпеливо ржали, перебирая копытами. – Ту, что с гербом.

– До свидания, – сказала Линнет. – Храни вас Бог. – И выпрыгнула из окна прежде, чем он успел что-либо сказать, потому что знала, что это будет совсем не то, что ей хотелось бы услышать.

Линнет не сдержала слез.

Роберт помог Маргарите выбраться из окна, но она отказалась сдвинуться с места, прислушиваясь к голосу Пирса, доносившемуся из гостиной.

– Нам нужно идти, – тихо сказал он, схватив ее за руку, когда их сын решительно произнес:

– Я не хочу жениться на вас.

– Дурак, – прошептала Маргарита. – Какой дурак. Линнет просто предназначена для него. Другой такой больше не будет.

Но Роберт потащил ее по тропе, ведущей к сторожке, молча слушая, как она говорит ему то, что он уже знал: что Пирс, похоже, твердо намерен навлечь на себя еще больше несчастий. Что их сын не способен принять женщину, которую любит и которая любит его.