Покоренный ее красотой

В порыве восторга Роберт подхватил свою бывшую жену на руки, перешагнул порог спальни и осторожно опустил ее на постель.

– Я сочту за удовольствие рассеять твои сомнения.

Он выпрямился, наслаждаясь звуками ее смеха.

– Я должен убедиться в том, что Линнет благополучно отбыла отсюда в карете. А потом примчусь сюда с такой скоростью, будто слуги решат, что я сумасшедший.

– Ты сумасшедший, – сказала Маргарита, хихикнув, как девчонка.

– Нет, – возразил он, нагнувшись, чтобы поцеловать ее еще раз. – Я в здравом уме. Впервые за долгие годы.

– Мне очень жаль, – сказал герцог Уиндбэнк, обращаясь к Линнет после того, как он забрался в карету и обнаружил, что она плачет. – Я извиняюсь за то, что привез вас сюда, мисс Тринн.

– Линнет, – отозвалась она, всхлипнув. – В конце концов, мы чуть не породнились. У вас, случайно, нет носового платка? Мой насквозь промок.

– Мой сын – тяжелый человек, – сказал герцог, вручив ей огромный носовой платок с вышитым в уголке гербом.

– Он… дурак, – сказала она, при этом голос ее дрогнул.

– Он любит меня, я знаю, и тем не менее говорит, что не женится на мне. Что он вообще не желает жениться.

Линнет высморкалась.

– Возможно, он еще передумает. – Она взглянула на герцога, прочитав ответ в его глазах. – Вы не верите в это, не так ли? – Из ее глаз снова заструились слезы.

– Я был бы рад дать вам другой ответ, моя дорогая.

– Все в порядке, – сказала Линнет. – Мы уже можем ехать?

Герцог медлил в нерешительности.

– Вы намерены остаться с герцогиней, – догадалась она. – Я хотела сказать, с леди Бернис.

– Я не могу покинуть ее, – тихо отозвался он. В его глазах светилась решимость, такая же, как у его сына. – И не могу бросить Пирса. При всех моих прегрешениях я всегда считал их своей семьей.

Линнет весьма неизящно шмыгнула носом.

– Я поступила бы также. Не беспокойтесь обо мне. Со мной все будет в порядке.

– Мне очень жаль, что все так случилось, – сказал герцог. – Моя карета отвезет вас в деревню, где ожидают слуги и горничная. Вам нельзя задерживаться, потому что я распорядился, чтобы они продолжили путь, если вы не появитесь до вечера. Я хочу, чтобы все, у кого есть такая возможность, оказались как можно дальше от центра эпидемии.

– Я готова ехать, – сказала Линнет.

– Боюсь, это будет одинокое путешествие.

Она выдавила улыбку.

– Я привыкла к одиночеству.

– О… – Герцог, казалось, еще больше расстроился.

– Не обращайте на меня внимания, – сказала Линнет, улыбнувшись сквозь слезы. – Мне просто жаль себя. Я умудрилась влюбиться в вашего невыносимого сына. Причем безнадежно. И теперь мне нужно приспособиться к жизни без него. Что я и сделаю, – сказала она, хотя и не представляла себе, каким образом. При одной только мысли об этом ее грудь разрывалась от боли.