Покоренный ее красотой

Как пьяница, подумал он, поставив свой бокал на сервант.

Дверь отворилась, и Прафрок объявил:

– Мисс Тринн. – Он поклонился и закрыл дверь за его невестой, выглядевшей еще ослепительнее, чем утром, если такое вообще возможно.

Проклятие. До чего же она красива. Его отец превзошел самого себя. Вначале он подсунул ему Прафрока, а теперь ее. Линнет выглядела как настоящая принцесса и была красивее, чем солнце и луна, вместе взятые.

И обладала потрясающей грудью. Пусть даже это всего лишь молочные железы, напомнил себе Пирс.

– Не хотите выпить? – поинтересовался он вместо приветствия.

– Дамы не пьют бренди, – отозвалась Линнет. На ней было белое вечернее платье с присборенным лифом и юбкой, состоявшей из полупрозрачных лоскутов ткани, которые развевались, внушая мужчинам ложную надежду, что, если присмотреться, можно увидеть ее ноги.

– Мило, – сказал Пирс, указав на ее платье тростью. – Хотя мне кажется, что в зеленом вы смотрелись бы лучше.

– У меня все вечерние платья белые, – сообщила Линнет. – Вы не нальете мне бокал шампанского?

– Прафрок нальет. Когда вернется. Почему белые?

– Незамужние девушки могут появляться на вечеринках только в белом. Так принято.

– А, девственницы, – сообразил он. – Видимо, это должно символизировать невинность и неискушенность девиц, выставленных на брачном рынке?

– Именно, – сказала она, взяв бутылку шампанского и пытаясь вытащить пробку.

– Ради Бога, – сказал Пирс. – Позвольте мне. Я не подозревал, что вам настолько не терпится. – Он вытащил пробку и наполнил бокал. – Что случилось с подушкой, которая была на вас днем?

Она явно ее сняла, и ее фигура выглядела как образец английской женственности. Стройная во всех нужных местах и пышная во всех остальных.

– Вытащила. Вы были правы. Мне от нее становилось жарко.

– Мой отец будет в ужасе. Не успели вы прибыть на место, как уже потеряли королевского отпрыска. Он, знаете ли, просто одержим семейной историей.

– Он все равно узнал бы. Но я не думала, что вы так озабочены чувствами своего отца.

– Ха! – Он сделал большой глоток бренди.

– Почему вы только сейчас встретились со своим отцом? В конце концов, чтобы заслужить вашу очаровательную репутацию, нужно было прожить в Англии хотя бы несколько лет.

Было как-то не по себе находиться рядом с такой красавицей. У нее были широко распахнутые глаза, голубые, как океан перед штормом.

– Я сумел заработать эту репутацию в Оксфорде, – сказал Пирс. – Кроме того, я практиковал в Эдинбурге, и слухи о моей незаурядной персоне широко распространились. Очевидно, людям больше не о чем говорить. Разве ваши ресницы не должны быть рыжими? Вы их красите?

– Конечно. Полагаю, вы не виделись со своим отцом, потому что…

Пирс молчал, предоставив ей строить догадки.