Покоренный ее красотой

Но спустя мгновение сильные руки взяли ее за талию, подняли в воздух и посадили на край бассейна.

– Полотенца вон там! – рявкнул он.

Линнет молча смотрела на него, настолько потрясенная, что не сразу сообразила, что он сказал. Пирс явно чувствовал себя в воде, как дома. Развернувшись, от оттолкнулся от скалы и поплыл, рассекая воду мощными гребками. Поскольку он явно не собирался останавливаться, она сходила за полотенцами, брошенными неподалеку, и вернулась назад.

Усевшись на одно полотенце, она закуталась в другое, так что снаружи осталось только лицо, и принялась наблюдать за широкими плечами Пирса, поднимавшимися и опускавшимися, бороздя гладь бассейна.

Постепенно, благодаря полотенцам и утреннему солнышку, она согрелась. Миссис Хатчинс упала бы в обморок, если бы увидела ее сейчас. В обморок? Нет, ее хватил бы апоплексический удар. Мало того, что она сидит у воды, облаченная всего лишь в промокшую насквозь сорочку, рядом находится практически голый мужчина.

Решив, что в подобной ситуации глупо переживать из-за веснушек, Линнет запрокинула голову, упиваясь солнечным теплом и безоблачным небом. Оно казалось немыслимо высоким, и далеко, далеко, в его бездонной синеве парила чайка, видимо, высматривая рыбу.

Пирс коснулся края бассейна, насчитав пятьдесят саженей, но не остановился, а развернулся и поплыл назад. Его тело бурлило от лихорадочной энергии, и не требовалось медицинской степени, чтобы поставить диагноз. Шестьдесят саженей. Он устал, но под его кожей по-прежнему бурлила раскаленная лава.

Когда он наконец выбрался из воды, его глаза сразу устремились к Линнет. Ее голова была запрокинута назад, открывая кремовую шею, подставленную солнечным лучам. Полотенце соскользнуло с ее волос, и рыжие локоны рассыпались по белой ткани.

Пока Пирс пытался собрать воедино остатки мозгов, Линнет выпрямилась и открыла глаза.

– Извините, что чуть не утопила вас, – сказала она, одарив его своей загадочной полуулыбкой, которая…

Которая ему так нравилась.

– Я не собиралась этого делать, – продолжила она. – Просто вы оказались намного теплее, чем я.

Еще бы, когда роскошное женское тело обвивает тебя, словно водоросли канат.

– По-моему, вы уже согрелись, – отозвался Пирс, уловив в своем голосе раздраженные нотки. Хорошо, что она не догадывается, почему он злится. Спасибо Господу за его репутацию.

Линнет растерянно моргнула.

– Я взяла все полотенца! Вам, должно быть, холодно. – Она вскочила на ноги, уронив полотенца на землю.

Было бы святотатством назвать эту грудь молочными железами. Она была великолепна, пышная, упругая, манящая… Ее сорочка промокла и стала прозрачной, облепив ее ноги и темный островок на стыке бедер.

– Вот, возьмите, – сказала она, бросив ему полотенце.