Покоренный ее красотой

 – Это было бы крайне нелепо. Мне помогают горничные и санитары. – Явно считая Линнет совершенно бесполезной в этом смысле, она повернулась и двинулась прочь, не попрощавшись.

К бассейну они, разумеется, не пошли. Нейтен отнес Гэвина в конюшню и вернулся к исполнению своих обязанностей в замке, пообещав вернуться через час. Линнет села на грубую деревянную скамью, глядя, как Гэвин играет с Руфусом.

– Он выглядит по-другому, – заметил Гэвин. – Вам не кажется, что теперь, когда у него появился я, он выглядит счастливее?

Линнет посмотрела на пса. У Руфуса было не слишком много шерсти, но та, что была, стояла дыбом. Одно ухо торчало, а другое было откушено наполовину, видимо, в далеком прошлом. Хвост резко загибался вправо и вилял только по одну сторону от тела собаки.

– До чего же он ободранный.

– Нет, он красивый, – возразил Гэвин. – Просто вы неправильно смотрите.

– А как надо смотреть?

– Надо смотреть на его собачьи черты.

Руфус сел и раскрыл пасть, пыхтя.

– Ну, у него очень длинный язык, – поделилась своими наблюдениями Линнет.

– Длинный и розовый, – подхватил Гэвин, – что очень хорошо для собаки. Думаю, его надо искупать. Миссис Хэвлок терпеть не может блох. А у него их наверняка полно. Видите, как он чешется?

Пес действительно чесался.

– Это потому, что он давно не мылся, – сказал Гэвин. – Мы должны искупать его, мисс.

Линнет представила себе, как это будет выглядеть.

– Не думаю, что тебе пойдет на пользу, если ты вымокнешь. Надо будет попросить кого-нибудь из конюхов заняться этим.

– Доброе утро, мисс Тринн, – произнес знакомый голос.

Но это был не Пирс. И не мог быть, конечно, учитывая его занятость. Странно, что голоса Пирса и его отца так похожи, хотя внешне они совершенно разные. И еще более странно – просто глупо! – что ее сердце подпрыгнуло при звуках этого голоса.

Линнет вскочила со скамьи.

– Как поживаете, ваша светлость? Позвольте представить вам Гэвина и его собаку Руфуса.

– Какое смешное имя.

– Это не имя, – объяснила Линнет. – Он герцог, и к нему полагается так обращаться.

Гэвин кивнул и продолжил почесывать живот собаки.

– Боюсь, здесь негде сесть, кроме этой скамьи, – сказала Линнет, снова усевшись. Она устала после урока плавания. – Вы пришли посмотреть, как чувствуют себя ваши лошади?

Герцог опустился на другой конец скамьи.

– Мне пришлось уйти из дома.

Линнет предположила, что это связано с леди Бернис, но не нашлась, что сказать. Тут она осознала, что герцог сидит, зарывшись лицом в ладони, и протянула руку, коснувшись его плеча.

– Я сам виноват во всем. – Между его пальцами скатилась слеза.

Воздух прорезал резкий голос, заставив Линнет вскинуть голову.