Покоренный ее красотой

– Разве у пациентов нет родственников? Такое впечатление, что их никто не навещает.

– Это сфера деятельности сестры Матильды. Я действительно не в курсе.

– У миссис Хэвлок, видимо, очень решительные методы. Возможно, она сказала больным, что им не разрешено принимать посетителей.

– О, она никогда бы так не поступила, – заверил ее Себастьян. – Она несколько грубовата, но у нее доброе сердце.

Себастьян в своем амплуа. Всегда видит лучшее в людях.

– Вообще-то у нее не очень доброе сердце, если вы имеете в виду способность к сочувствию, – сказал Пирс. – Это одна из причин, по которой я ее держу, учитывая полное отсутствие обаяния.

Она способна усмирить вопящего ребенка, не моргнув и глазом.

– Вопящего ребенка? – Линнет содрогнулась.

Выходит, у нее есть слабые места.

– Гэвин вопил, как чертенок, когда мы совмещали кости его сломанной ноги, – сообщил Пирс. – А посмотрите на него сейчас. Он перестал вопить и снова ходит. А скоро отправится домой.

– Да, но сколько времени он пробыл здесь, не видя своей матери?

Себастьян нахмурился.

– Я прослежу за этим, мисс Тринн. – Он бросил на нее восхищенный взгляд.

 – Как вы наблюдательны. Мы с Пирсом месяцами обходили палаты, даже не задумываясь о подобных проблемах.

– Ну, у вас есть пациенты, не говоря уже о цыплятах, которые нуждаются в присмотре, – сказала она, указав на другой конец комнаты. – Я могу сама поговорить с миссис Хэвлок о посетителях.

– О цыплятах? – переспросил Себастьян.

– Она имеет в виду этих шалопаев, – пояснил он, кивнув в сторону Пендерса, Кибблса и Биттса, которые столпились вокруг леди Бернис, видимо, поглощенные созерцанием бюста его матери, выставленного на всеобщее обозрение.

– А, понятно, – хмыкнул Себастьян. – Пожалуй, они действительно следуют за Пирсом, как выводок цыплят за наседкой. Ласковой и заботливой, как вы можете себе представить.

– Если очень напрячь воображение, – поддакнула Линнет, скривив губы в иронической улыбке.

– Эта улыбка нравится мне больше, – заметил Пирс.

Улыбка мигом исчезла.

– В ней столько яда, – продолжил он. – Она показывает вашу истинную сущность.

Глаза Линнет сузились, и на мгновение ему показалось, что она собирается плеснуть ему в лицо бокал шампанского.

Но Прафрок позвонил в колокольчик, приглашая всех на ужин, и она повернулась к нему спиной и двинулась прочь вместе с Себастьяном, демонстративно подхватив его под руку.

После ужина мать Пирса встала и, лукаво улыбнувшись, окинула взглядом собравшихся за столом, включая ее бывшего мужа.

– Почему бы нам не пройти в гостиную? Прафрок был так любезен, что организовал нам небольшое развлечение.

Пирсу хватило одного взгляда на ее лицо, чтобы понять, что у его матери созрел в голове какой-то дьявольский план.